С трудом оторвавшись от Эмильенны, Арман поднял на нее сияющие глаза и воскликнул:
– Вы любите меня!
Девушка, не отвечая, мягко освободилась из его объятий и отошла в сторону. Неподвижно смотря вдаль, она мучительно размышляла о том, что же делать дальше. Она должна принять решение, должна сделать выбор прямо сейчас. Забыть о долге, о чести и остаться. Пойти в капеллу и обвенчаться с дерзким, самонадеянным, циничным, упрямым мужчиной, которого она, несмотря на все это, любит всем сердцем, и который безумно любит ее, или вернуться на путь долга и добродетели и стать женой прекрасного, но нелюбимого человека? Она снова рядом с тем, кого считала потерянным навеки, кому навсегда принадлежит ее сердце, и может стать его женой. Но будет ли это правильным решением? В этом ли состоит воля Господа относительно ее жизни? Эмили вспомнила разговор со священником.
Понимая, что в эти минуты решается его судьба, Ламерти не отрывал девушку от размышлений. Однако, ход мыслей ее все равно был прерван – на дороге послышался стук подков, и через пару минут перед ними предстал измученный бешеной скачкой Ричард с несколькими друзьями. Эмильенна сочла явление своего нареченного вмешательством Провидения, которое указывает ей истинный путь вместо столь сладостной тропы заблуждения.
– Дик! – девушка бросилась к жениху. Арман, однако, успел схватить ее за руку и тем удержать подле себя.
– Отпустите мою невесту! – в голосе Ричарда слышалась ярость, которую он и не собирался скрывать.
– И не подумаю!
– Вы бесчестный человек, сударь!
– Что вы знаете обо мне? – голос и лицо Армана изображали презрение.
– О, я знаю достаточно, хотя и одного сегодняшнего поступка хватило бы для того, чтобы судить о вас. Я знаю, кто вы! Я знаю, что вы добивались сердца этой девушки, но не думал, что для достижения своей цели вы способны пасть так низко! Я благодарен вам за то, что вы спасли Эмильенну от смерти, за то, что помогли ей выбраться из охваченной безумием Франции…
– Я не нуждаюсь в вашей благодарности!
– Как мужчина, я понимаю вас. Невозможно находиться рядом с этим ангелом и не полюбить его! Вы сделали Эмильенне предложение и это вполне естественно, но получив отказ…
– А вы неплохо осведомлены, оказывается, – прервал Ричарда Ламерти. – Признаюсь, вам все же удалось меня удивить. Дорогая, – обернулся он к Эмили, – неужто ты решилась рассказать жениху о наших приключениях?
– Да, Эмильенна мне все рассказала! – взгляд Ричарда обратился к любимой, и в нем читалось обожание, граничащее с благоговением.
– Все? – Арман насмешливо прищурился. Вопрос был обращен к Эмильенне.
– Все, что должно знать человеку, который решил связать со мной свою судьбу! – голос девушки был тверд, щеки, которые обыкновенно так легко заливала краска смущения, оставались бледны, в глазах читалась уверенность. Эмильенна не лгала.
– А вы? – Ламерти вновь обратился к Ричарду, – Вас не смутили похождения возлюбленной в обществе другого мужчины?
– Как видите, нисколько! Я проникся к ней еще большей любовью и уважением. Ее честность, ее доверие лишь утвердили меня в правильности принятого решения. Если бы она сказала, что любит вас, я бы отступился, хоть моя душа безраздельно принадлежит Эмильенне де Ноалье уже пять лет, с момента нашей первой встречи. Говорю вам, я бы пожертвовал собой ради ее счастья. Я бы пожал вам руку, как спасителю и избраннику моего божества, я стал бы вашим другом ради нее, и превозмогая страшную муку, стоял бы на вашей свадьбе. Но вы на такое самоотречение явно не способны.
– Вы правы. Я не смог от нее отступиться, хотя и честно попытался, – Арман вздохнул.
– Поймите же, что это ни к чему не приведет. Она вас не любит, а потому…
– А себя вы, конечно, мните ее избранником? Вас она любит? – Она согласилась стать моей женой! Разве это не лучший ответ на ваш вопрос? Поймите, как бы не был силен и праведен мой гнев, я не хочу убивать вас. Ради нее! Не хочу пятнать кровью ее чистое имя, не хочу печалить и пугать это невинное дитя. Отпустите ее и, клянусь, я не стану преследовать вас.
– Зато я стану преследовать вас. Мне не больше вашего хочется расстраивать Эмили, но если вы не уберетесь немедленно, то я буду вынужден проткнуть своей шпагой ваш свадебный камзол.
– Нет! – Эмильенна наконец вырвалась и встала между мужчинами. Вы не будете драться из-за меня. Вы не посмеете!
– Еще как посмеем, радость моя! – Ламерти нарочно обращался к девушке предельно фамильярно, чтобы позлить своего соперника и заронить в его душу семя сомнений относительно их истинных отношений с его невестой. – И ты не сможешь нам помешать или вмешаться в ход поединка. Ты ведь сегодня, кажется, не при шпаге. Знаете ли, – обратился он Дику, – наша невеста отлично фехтует.
– Наша?! – в голосе Ричарда слышалось бешенство.
– Ну да, наша, – спокойно и насмешливо подтвердил Арман. Казалось, что он от души забавляется происходящим. – С утра она еще была вашей невестой, а теперь стала моей. Мы собирались обвенчаться в этой часовне.
– Я не давала вам своего согласия! – крикнула Эмильенна.
