Они продолжили прогулку, и молчание лишь изредка прерывалось вопросами Эмильенны о местности, в которой располагался Монси и ответами хозяина поместья. Когда солнце пошло к закату, Арман причалил к берегу, вытащил девушку из лодки, и они вместе направились обратно к замку, думая каждый о своем.
На следующий день Эмильенна одна отправилась к озеру. На этот раз она выбрала место, где берег был предельно возвышен над водой. День, в отличие от предыдущего, выдался пасмурный и ветреный, и стоя на краю обрыва, Эмили сверху смотрела на гонимые ветром серо-свинцовые волны. От обрыва отходил довольно длинный деревянный настил, который напоминал подвесной мост над водой. Этот настил одновременно и манил, и слегка пугал девушку. Но она была из тех, кто всегда кидает вызов своим страхам, а потому прошла до самого конца и оттуда, словно в пропасть взглянула на разъяренные воды озера. Сердце замирало, но от этого было как-то даже сладко, а потому Эмильенна, как заколдованная, стояла на краю, хоть и решила идти обратно. Из странного оцепенения ее вывели довольно неожиданным и не самым приятным способом – сильно и даже грубо схватили за руку, повыше локтя. Она вздрогнула, усилием воли заставив себя не вскрикнуть, и обернулась. Как и следовало ожидать, сзади стоял Арман.
– Вам не стоило этого делать, – назидательным тоном произнес он. – Я имею в виду подходить так близко к краю. Один неловкий шаг или не в меру сильный порыв ветра и…
Девушка не дала ему закончить.
– Я не боюсь! Я имею в виду мне не страшно упасть, а вот вы, подкравшись сзади и схватив, изрядно меня испугали, – призналась она.
– Простите, я был вынужден поступить подобным образом. Окликни я вас резко, вы могли бы вздрогнуть и потерять равновесие.
Эмильенна признала его правоту и снова посмотрела вниз. Представив, что могло бы случиться, она невольно содрогнулась, что не ускользнуло от Армана. Впрочем, он оставил это без внимания и перевел разговор в другое русло.
– О чем вы размышляли там, стоя на краю? Вы так задумались, что не слышали даже моих шагов.
– Это должно быть из-за ветра, – предположила Эмили. Затем вернулась к его вопросу. – А думала я о свободе, о том, что теперь у нас появился шанс выбраться отсюда, а потому неразумно…
– У нас? – перебил ее Ламерти, изумленно изогнув бровь. – Вы полагаете, что мне тоже не хватает свободы? Или уже воспринимаете нас, как единое целое?
– О, нет, что вы! – щеки девушки тут же покрыл румянец смущения. И словно оправдываясь, она быстро заговорила. – Я имела в виду лишь то, что вам, возможно, тоже захочется покинуть Францию, ведь теперь вас преследуют враги, которые рано или поздно найдут вас здесь. С другой стороны, вы сами сказали, что в Англии сосредоточена большая часть вашего состояния. Так чего же здесь ждать?Вам нужно в Англию, мне тоже нужно именно туда, если бы мы вместе переправились через Кале…
– То есть, вы предлагаете мне сопровождать вас в Англию? – голос Армана был спокоен, но Эмильенна почувствовала зарождающуюся в глубине бурю, не понимая пока, что в ее словах могло вызвать такую реакцию.
– Но ведь вам тоже туда нужно! – с горячностью, словно защищаясь, воскликнула девушка. – Я имею в виду, что решение направиться туда было бы самым разумным для вас в данной ситуации.
– Нет, моя милая, такое решение было бы самым разумным для вас, – в его голубых глазах полыхало уже знакомое ей бешенство, когда он склонился совсем близко к ее лицу. Его напускную вежливость словно ветром сдуло. – Только никак не могу понять, с чего ты взяла, что я стану действовать в соответствии с твоими желаниями? Как могла ты подумать, наглая девчонка, что я стану провожать тебя в Англию, только потому, что тебе этого хочется?! Почему ты так решила? Отвечай! – но, не дождавшись ответа испуганной девушки, Арман сам развил свою мысль. – Думаю, что в твою хорошенькую головку пришла гениальная мысль, что я в тебя влюблен, а потому можно вертеть мной как тебе вздумается. Так?
– Нет! Вовсе нет! Это неправда! – девушка невольно отшатнулась от нависшего над ней мужчины, чью ярость уже хорошо успела узнать. Она спешила развеять его нелепые подозрения и успокоить его, пока он не совершит чего-нибудь страшного. – Послушайте же! – Эмильенна в умоляющем жесте заломила руки. – То, что вы говорите – полная нелепость. Как я могла такое вообразить? Подумайте сами! Чтобы решить, что вы влюблены в меня, надо быть, по меньшей мере, безумной. Вы были добры ко мне временами, что правда, то правда, но это никогда не дало бы мне повода…
– Был добр? Ну, да… Именно это вы – женщины, воспринимаете как слабость. Стоит мужчине сделать вам добро, как вы тут же решаете, что он от вас без ума, и можно помыкать им, как заблагорассудится. Но ты рано решила, что победила в этой битве, моя прелесть, и я сейчас тебе это докажу! – с этими словами он грубо схватил ее за плечи.
