– Оригинальный вопрос! – молодой человек насмешливо изогнул бровь. – Вообще-то это мой дом. Впервые в жизни мне приходится отчитываться о причинах моего присутствия здесь.
– Я не это имела в виду, – девушка была слишком слаба, чтоб обращать внимание на мелкое ехидство. – И вы отлично поняли суть моего вопроса. Впрочем, оставим это. Расскажите, что случилось со мной. Я помню, что упала. А дальше? – она попыталась приподняться на локте, всматриваясь в лицо собеседника, но тут же рухнула обратно на подушки.
– Не стоит переоценивать свои силы, лучше лежите. Хотите пить?
– Хочу, – не стала спорить Эмили. – А еще хочу знать, как вместо озера оказалась в этой комнате.
– Должно быть, вас перенесли на руках (или как там у них положено) те самые сонмы ангелов, на которых вы так рассчитывали, – Арман ухмыльнулся и пожал плечами. Затем он поднялся с кресла, подошел к столику, где стоял хрустальный графин, вода в котором казалась пронизанной солнечными лучами, выбивавшимися из-за штор. Ламерти наполнил стакан и протянул его Эмильенне. При этом одной рукой он поддерживал подушки, чтобы ей было удобнее, а другую сомкнул вокруг девичьих пальчиков, в которые вложил стакан. Этот жест можно было истолковать как проявление заботы о том, чтоб ослабевшая девушка не выронила воду, а можно было понять и как-нибудь иначе… впрочем, больная предпочла первое объяснение. При таком раскладе вольность Армана выглядела даже трогательно, а гордость и скромность не требовали немедленно выдернуть руку. Тем более, без его помощи она, и впрямь, не удержала бы не то что полный стакан, но даже сухой цветок. И все равно Эмильенна чувствовала себя неловко, а потому поспешила вернуться к разговору.
– Не думаю, что у ангелов нет других дел, как спасать утопленников, – девушка с трудом оторвалась от столь желанной прохладной воды.
– А что же им еще делать? – с деланным возмущением отозвался Ламерти, не разжимая пальцев, хотя стакан был уже пуст. – Если они предпочтут отлынивать, предаваясь созерцанию райских кущ и томно перебирая струны на арфах, то кто тогда будет спасать праведников? – серо-голубые глаза смеялись, по-прежнему оставаясь холодными.
– Вот и мне интересно кто? – девушка в упор посмотрела на собеседника, мягко пытаясь высвободить ладонь.
– Отчего же версия ангельского вмешательства тебя не устраивает? – вместо того, чтобы отпустить ручку Эмильенны, он обхватил ее еще и второй ладонью, при этом не отрывая глаз от ее лица. Еще неделю назад он бы вовсю бравировал своим участием в спасении утопленницы, напрочь забыв о том, что стал причиной ее падения. Но теперь он решил изменить линию поведения. Лучше продемонстрировать скромность, но сделать это так, чтобы у малышки не возникло никаких сомнений в том, чья это заслуга на самом деле.
– Думаю, что, и впрямь, без ангелов тут не обошлось, по крайней мере, без одного ангела, – девушка все же освободилась, а Арман прямо-таки, разомлевший, как от догадливости спасенной, так и от ее похвалы, не стал ей препятствовать.
– Это вы меня спасли – теперь Эмильенна не предполагала, а утверждала. – Почему?
Большинству из знакомых девушке по прежним временам мужчин вопрос показался бы излишним и даже странным, но не Ламерти.
– А действительно почему? – приложив палец к подбородку, он задумчивым взглядом изучал потолок, словно там горящими письменами были начертаны ответы на все вопросы.
– Я и сам не знаю, – Ламерти старался говорить как можно небрежнее. – Не могу сказать, что меня страстно тянуло купаться, однако созерцать сверху вашу трагическую кончину было как-то… невежливо, что ли.
– С каких это пор нормы вежливости вас обременяют? – Эмильенну изрядно разозлило ленивое пренебрежение в голосе молодого человека.
– С каких это пор таким тоном благодарят за спасение жизни? – Арман был все еще спокоен, но в голосе послышалось недовольство, а в глазах, доселе снисходительно насмешливых, блеснули льдинки. – Если вы сейчас изволите сказать, что не просили о спасении, то я самолично отнесу вас к озеру и скину с того же моста. А потом преспокойно отправлюсь домой, разве что загляну по дороге в церковь и закажу роскошную мессу за упокой вашей ангельской души.
– Не надо, – Эмили устало откинулась на подушки и закрыла глаза.
– Чего не надо? – Арман казался слегка обескураженным, то ли реакцией девушки, то ли тем, что ей стало хуже. – Не надо бросать вас в воду или не надо заказывать мессу?
– Не надо ни того, ни другого, – она ответила потухшим голосом, не открывая глаз.
– Как скажете, – мимолетное раздражение Ламерти прошло, уступив место беспокойству. Конечно, чертовски досадно, что девчонка такая неблагодарная! Другая бы млела от счастья – за ней бросились в бушующие воды, вырвали у разъяренной стихии, просиживали ночи у ее изголовья. А эта ледяная статуэтка? Как всегда ехидничает и придирается. Но, с другой стороны, когда она вот так бледнеет и гаснет, становится до ужаса жалко и…страшно. Она ведь только очнулась, еще так слаба. Вот пусть окрепнет немножко, тогда он все ей выскажет.
