— Нет, я не оракул. Будущее для моего народа — река. Кто способен предсказать, что она принесет в своих водах — золотой самородок или труп врага? А если спокойное течение вдруг взбесится и потопит всю долину? Только духи это знают. Я не ярмарочный шарлатан, чтобы болтать о будущем. Говорю о прошлом и исправляю настоящее.
Я улыбнулась, размышляя, как бы потактичнее узнать, не появлялся ли у нее мой питомец. Но как оказалось, напрасно мучилась, ведь Сив сама заговорила об этом. Она протянула руку. На широкой, задубевшей от работы ладони лежал узкий кожаный ремешок, украшенный бисером и вышивкой.
— Это подарок, Тера. Странник больше не вернется к тебе. Носи этот амулет несколько дней, он поможет разорвать вашу связь.
Я не спешила брать предложенное, во все глаза глядя на травницу.
— Как не вернется? Почему? Он ведь мой фамильяр, разве не так?
Сив тяжело вздохнула, ее взгляд смягчился.
— И так, и не так, дитя. Но сейчас страннику грозит опасность, ему нужно отсидеться в надежном месте. Не спрашивай, некоторых вещей лучше не знать, поверь. Бери амулет и никому не говори о нашей встрече.
Навела туману! Что случилось с Мяу?
Понимая, что ответа не получу, с досадой выдохнула и осторожно взяла амулет. Он ожег пальцы холодом, и я поспешно спрятала ремешок в карман платья. Хотела узнать, каким образом Мяу вернулся в Винсент, но почему-то заговорила совсем о другом:
— Добрая Сив, мне скоро потребуются травы. Нужно пополнить запасы и магических прикупить.
— Для тебя травки всегда найдутся. Приезжай, дитя. На сей раз и без провожатого доберешься. Езжай на любой попутке до развилки, а там по тропе следуй до самой моей избенки. Только со стежки не сходи, опасно это.
Часовой артефакт на башенке соседнего дома звучно отбил семь ударов. Я подхватилась и, пообещав посетить Сив в субботу, распрощалась с травницей и ее тайнами. Возле моей лавки мастер Крили и его сын уже выгружали ящики. Я тут же оплатила гончарам следующую партию баночек в двести штук, а также бутылочки для шампуня. Запас золотых монет похудел на целых шестьдесят леев.
Следующие несколько часов пролетели, как минуты. Я отмеряла, помешивала, колдовала над закипающей массой, клеила, писала, разливала по формам воск и атаканскую смолу, мыла посуду, а потом снова начинала варить крем. Кроме того, фасовала крем по баночкам и готовила настои впрок, разливая их по горшочкам — мастер Крили привез несколько в подарок.
Ровно в девять открыла лавку — на прилавке уже высился выстроенный пирамидками товар, но, как и предсказывал герцог, рыночная площадь была пуста.
Благодаря подарку Джемми, я могла, не отвлекаясь, спокойно заниматься делами в мастерской. Когда же, наконец, зазвенели эльфийские колокольчики, вытерла руки полотенцем и вышла в лавку к покупателю.
Возле прилавка обнаружился нечесаный детина-полуоборотень, одетый по моде местных торговцев скотом — кожаные штаны и щегольская рубаха с вышитым воротом. Потертый замшевый жилет с оттопыренными карманами дополнял живописный костюм. В нос ударил резкий запах пота и чего-то кислого, и я незаметно призвала ветерок, чтобы относил неприятное амбре подальше. Мужчина поводил глазами, осматривая небогатый интерьер, и остановил взгляд на мне.
— Светлого дня, господин! — приветливо улыбнулась я.
— И тебе не хворать, девчушка, — ответил посетитель, чей взгляд бесцеремонно зашарил по моему бюсту. — Открылись, значит? Хозяйку позови.
Я удивленно вздернула брови.
— Хозяйка этой лавки перед вами.
Мужчина озадаченно хмыкнул и потер подбородок, заросший клочковатой бородкой.
— Молоденькая какая, ух! Ясно. Что ж, госпожа, легче договариваться будет.
К этому времени я уже уяснила, что тип явился сюда не за товаром. Зачем же тогда?
— Извините, я вас не понимаю. Кто вы такой?
— Известно кто — Джек. У нас так: плати в неделю двадцать леев и торгуй себе спокойно. А то люди здесь лихие — то вывеску попортят, то стекло разобьют. А могут налететь на лавку да грабануть среди белого дня, а это, думаю, для такой фифочки, как ты, весьма неприятно. Так как, по рукам?
Сердце подскочило и попыталось спрятаться в пятки, но усилием воли я заставила его не глупить. О подобных вещах я слыхала; в школе не раз предупреждали о бандитах, которые напрашиваются «охранять» лавку. Да, это промысел, с которым сталкивается почти каждый коммерсант. Платить придется — никуда не денусь, но сумма, которую мерзавец загнул, просто невероятная!
— Откуда у меня такие деньги, господин Джек? Я второй день, как открылась. Вы же видите, сколько тут покупателей. Едва концы с концами свожу, а вы говорите о двадцати леях в неделю! Обижаете государственную сироту! Мне еще шесть лет долг с процентами королю выплачивать, а вы…
Я всплеснула руками и правдоподобно изобразила отчаяние в преддверии истерики. Расчет на то, что мужчины — будь то герцог или бандит — ненавидят женские вопли и слезы, как будто удался. Детина напрягся, челюсть слегка отвисла, в глазах проявилась работа мысли, но тут жадность переборола человечность.