— Он в спальне, не волнуйтесь. — Долли, подойдя к бару, налила в бокал немного виски и протянула Стелле. — Как вы?
— Джек снова выследил меня! Я так надеялась, что его больше не выпустят! Я нашла маленькую квартирку для нас с сыном и работу, думала, теперь начнется спокойная жизнь...
Она говорила сбивчиво, проглатывая окончания слов, волнуясь. Ральф с жалостью смотрел на ее худые руки, на побелевшие пальцы, сжимавшие бокал.
— Вот что, я сейчас разыщу инспектора. Он единственный, кто может нам помочь. Ждите меня здесь и никому не открывайте.
— Я не хочу в полицию! — воскликнула Стелла с ужасом. — Они заберут ребенка.
— Успокойтесь, ничего страшного не случится.
Ральф вышел из номера и на мгновение замер в коридоре, размышляя, где сейчас может быть Кен Найт. Скорей всего, занял наблюдательную позицию в холле, пьет кофе и делает вид, что изучает биржевые сводки. Не став вызывать лифт, Ральф быстро спустился вниз и окинул взглядом фигуры людей.
Яркая гавайская рубашка инспектора сразу обращала на себя внимание.
— У нас проблемы, — тихо сказал Ральф, усаживаясь в мягкое кресло. — Стелла в нашем номере, а Джек может появиться в любую минуту.
— Возвращайтесь обратно, — ответил Кен, едва шевеля губами. — Я сейчас свяжусь с полицией.
— А как же ребенок?
Инспектор опустил газету и внимательно посмотрел на Ральфа из-под насупленных бровей. Кажется, в нем происходила какая-то внутренняя борьба между долгом и чувствами. Этот одинокий, уже не молодой человек за два дня привязался к малышу. Ральф видел, с какой плохо скрываемой нежностью суровый инспектор прижимал ребенка к груди и как теплели его глаза.
— Они могут пожить у меня, там-то уж точно их никто не найдет. — Кен решительно кивнул и быстро написал что-то на салфетке. — Вот адрес, вот ключи. Отвезите их, а я займусь Джеком.
Ральф вернулся в номер, где Стелла, уже немного успокоившись, сидела в кресле с малышом на руках.
— Пойдемте со мной, я отвезу вас в безопасное место.
— Я не хочу в полицию! — Девушка вскочила и отступила в глубь комнаты. — Вы же обещали!
— Мы едем не в полицию, — терпеливо объяснил Ральф, собирая игрушки и упаковки памперсов в пакет. — Несколько дней вы поживете у инспектора Найта, он очень хороший человек и поможет вам.
Долли кивнула и обняла Стеллу за поникшие плечи.
— Вам нечего бояться, поверьте. — Она с грустью посмотрела на ребенка, снова уснувшего, такого розовощекого, сопящего, с длинными загнутыми ресницами. — Прощай, Эдгар.
— Откуда вы знаете, как его зовут? — удивленно спросила Стелла.
— Я и не знаю. — Долли на секунду задумалась и вдруг рассмеялась. — Неужели его настоящее имя — Эдгар?
— Да, так звали моего отца.
Ральф покачал головой: такое совпадение казалось уже перебором. Но, возможно, оно принесет им удачу.
— Вам лучше не оставаться одной в номере, а дождаться моего возвращения в холле или ресторане. — Он обернулся к Долли. — Если Джек все-таки появится в отеле...
— Позаботьтесь о Стелле, — ответила она. — Я не собираюсь терять время.
Когда Ральф ушел, Долли с грустью обвела взглядом опустевшую спальню. Почему ей вдруг стало так одиноко? Она ведь знала, что ребенка заберут. Но сердце щемило, и на глазах выступили слезы.
— Что-то я совсем расклеилась, крошка. — Она присела на кровать рядом с Тори и погладила собаку по пушистой шерстке. — Ты тоже будешь скучать по Эдгару?
На мгновение Долли страстно захотелось резко изменить свою жизнь. Она представила себя в уютном домике с окнами, выходящими в сад, залитый солнечным светом. Ветер колышет на окнах занавески, доносится птичий щебет. А Долли сидит в кресле-качалке и с улыбкой наблюдает за маленьким мальчиком, строящим из кубиков крепость. Она не видела его лица, но точно знала, что ребенок похож на нее. Вот сейчас он обернется...
Нет, глупости! Она ведь даже не умеет обращаться с детьми. К тому же они не берутся из ниоткуда. Как минимум, нужен мужчина, и не просто парень на ночь, а кто-то любящий по-настоящему. Но есть ли такой?
Ральф... Он, наверное, был бы чудесным отцом, нежным и заботливым. Долли почувствовала, что краснеет, и прижала к щекам прохладные ладони. Она не понимала, что с ней происходит.
Прежде ни один мужчина, кроме Рида, конечно, не вызывал в ней подобных желаний: связать судьбы накрепко, так, чтобы каждое утро просыпаться и видеть его рядом, готовить ему ужин, утюжить рубашки, иметь от него ребенка.
— Не хватало только влюбиться! — Долли раздраженно хлопнула рукой по кровати. — Мне никто не нужен!
Она резко встала и, причесываясь у зеркала, разглядывала свое отражение. Загорелое лицо, чувственные губы, изумрудные глаза... На свете тысячи женщин, менее красивых, но сумевших найти свое счастье. Какой толк в хорошей фигуре и длинных ногах, если одиночество каждый вечер входит в комнату, как самая близкая подруга, и остается до утра.
