Илона вдруг почувствовала, что волнуется, когда Ладислав Дракула, приобняв её, поцеловал в щёку и, как всегда, легонько уколол усами. Поцелуй был сдержанный - даже сдержаннее, чем несколько месяцев назад в церкви, когда пришлось целоваться после венчания, - но теперь Илоной владели другие чувства. Раньше она волновалась оттого, что ей было стыдно целоваться при всех, а теперь волновалась, потому что через поцелуй хотела угадать, перестал ли муж сердиться на неё: "Забыл ли все те резкие слова, которые говорил перед отъездом?"
Угадать не получалось, а ведь могло оказаться, что Ладислав Дракула ничего не забыл. Может, просто не хотел показывать гостям, что находится в ссоре с супругой?
- Здесь мои люди, которых я нашёл в Эрдели, пока был в разъездах по делам, - произнёс он, обращаясь к Илоне. - Они служили мне прежде, когда я был правителем, и теперь снова будут служить верно и преданно.
При этих словах все гости поклонились. Некоторые из них почтительно произнесли:
- Госпожа, - и, значит, именно тех, кто осмелился подать голос, Ладислав Дракула назвал "мои люди", то есть всего человек пять, а остальные приехавшие были лишь челядью.
Тем не менее, Илона смутилась. Кажется, впервые она почувствовала, что является женой правителя, а не просто знатного человека:
- Это твои бояре? - тихо спросила она у мужа, не совсем уверенная, что правильно произносит слово "бояре", недавно услышанное от пасынка.
- Да, - ответил муж и продолжал: - Они остановятся в нашем доме, пока я не представлю их королю, а затем уедут с поручениями.
Илона, почувствовав себя более уверенно, снова улыбнулась, теперь уже боярам:
- Прошу вас, проходите, - произнесла она, приглашающим жестом указывая на двери дома, за которыми, в прихожей уже ждали слуги, чтобы поднести гостям умывание. - Для вас накрыт стол. Вы сможете подкрепить силы с дороги, а после вам покажут ваши комнаты.
"Ах, ну почему Влад не предупредил меня заранее? - меж тем думала она. - Должно быть, все мужчины такие: никогда ничего не говорят женщинам, даже если нужно сказать. Ну, как он не понимает, что в нашем доме много комнат, но тюфяков и подушек на полтора десятка человек не найдётся! Надо отправить Йерне по соседям, чтобы попросила у них на время лишние перины. Она на нашей улице уже всех знает. А для приезжей челяди мы набьём мешки сеном. Его у нас много, поэтому должно хватить и для людей, и для корма лошадям. Лошади гостей уж точно голодными не останутся. Ах, я-то думала, главная забота - ужин... а вот как повернулось дело!"
Илона была уверена - сейчас очень многое зависит от того, как она себя покажет. Следовало сделать всё возможное, чтобы гости остались довольны, ведь тогда остался бы доволен и муж, а это определённо привело бы к примирению, даже если он мириться не собирался.
Стоя на крыльце и наблюдая, как бояре проходят в дом, она вдруг подумала, что обычай, согласно которому хозяева встречают пришедших на крыльце или на пороге, появился неспроста. Ведь так удобнее всего пересчитывать гостей, когда они являются внезапно, и ты даже не знаешь точно, сколько их!
"Нет, не пять. Всего четверо бояр. У каждого двое слуг, а у одного - трое", - мысленно подытожила она, отмечая, кто вошёл в дом, а кто остался заниматься лошадьми. Теперь следовало найти Йерне и сказать ей на счёт комнат для гостей.
Думая об этом, Илона вдруг вспомнила, что пищу для утренней трапезы домашних слуг кухарка обычно готовит с вечера, потому что с утра готовить на такую ораву было бы слишком долго: "Значит, варить кашу она уже поставила. Ну, что ж. Для приезжей челяди у нас, получается, тоже стол готов, а чтобы и завтра для всех была каша и похлёбка, придётся кухарке постоять на кухне почти до полуночи... и мне - тоже. Ведь об угощении для мужа и его гостей тоже забывать нельзя. Холодного мяса и сыров им явно недостаточно".
Эти мысли и радовали, и не радовали. Илона больше не сомневалась, что справится с приёмом гостей, хоть её и застали врасплох, но за всеми хлопотами, кажется, почти не оставалось времени, чтобы рассказать мужу о будущем ребёнке. Времени не осталось на самое главное!
* * *
Тонкая свеча, стоявшая на прикроватном столике в спальне Илоны, горела ровно и ярко, но уже наполовину оплавилась и, значит, довольно скоро должна была потухнуть. Илона меж тем успела переодеться для сна и накинуть на плечи халат, после чего села на край кровати и задумчиво уставилась на огонь. "Когда догорит, я просто лягу спать, и всё, - решила про себя супруга Ладислава Дракулы. - Если он к этому времени не придёт, значит, не придёт. Я устала. День и так выдался очень длинным".
Хлопоты с угощением она закончила, комнаты для гостей были готовы, постели постелены, но никто кроме неё, казалось, не собирался ложиться спать. В первом этаже дома по-прежнему слышались громкие голоса и топот прислуги. Кто-то ходил по коридорам, иногда взбирался или спускался по лестнице, а Илона, слыша, как поскрипывают ступеньки, надеялась, что это муж, но звук стихал где-то в отдалении от двери её спальни.
