Тётя, которая всегда любила тепло, сидела возле горящего камина, а возле неё расположились, по большей части стоя, женщины из свиты. Они по велению матушки Его Величества усадили беременную на стул поудобнее и даже подставили под ноги скамеечку, а затем вежливые вопросы о здоровье, которыми обменялись племянница и тётя, как-то незаметно перетекли в разговор о приметах, касающихся пола будущего ребёнка Илоны. "Дались же всем эти приметы!" - думала супруга Ладислава Дракулы.
- Мне кажется, кузина Его Величества похорошела со времени свадьбы. Думаю, это значит, что нужно ждать сына, - сказала одна из дам.
Меж тем другая, произнеся: "Вы позволите?" - взяла Илону за руку и провела пальцами по ладони:
- А кожа не сухая. Это скорее говорит о том, что следует ждать девочку. Поверьте моему опыту, госпожа Илона. У меня у самой три дочери!
- А мы посмотрим, что госпожа Илона станет кушать во время застолья, - встряла третья и хитро улыбнулась. - Если покажет особую любовь к мясу и сыру, то будем ждать мальчика, а если станет тянуться прежде всего к фруктам, то...
- Я стану одинаково есть и то, и другое, - раздражённо перебила Илона, но этим лишь дала повод ещё одной придворной даме елейно произнести:
- Если будущая мать капризничает, то ждём девочку.
Верить следовало только опыту повитухи, а та говорила, что на приметы особо полагаться не надо. Именно поэтому, когда придворные дамы стремились казаться провидицами, беременная кузина Его Величества начала всё больше "капризничать". Она оглянулась в поисках старшей сестры, чтобы под благовидным предлогом уйти с ней куда-нибудь, но Маргит нигде не было видно.
"Кажется, тётушка Эржебет правильно делает, что заставляет их всех вышивать, - думала Илона. - Когда они молчат, занятые работой, то выдержать их общество можно гораздо дольше".
Меж тем в зале становилось душно - близился к концу ноябрь, на улице сделалось довольно прохладно, поэтому окон не открывали. Да ещё и свечи, зажжённые, чтобы развеять полумрак хмурого осеннего дня, довольно сильно чадили. Гул разговоров смешивался с однообразной мелодией, которую наигрывали музыканты в центре зала, и от всего этого лоб начал медленно наливаться тяжестью.
- Можно я пойду на воздух? У меня голова разболелась, - сказала Илона, обращаясь к тётушке.
- Если голова стала часто болеть, то будет мальчик! - заявила ещё одна придворная дама. Она как будто не чувствовала настроение Илоны, а вот настроение своей госпожи - матушки Его Величества - чувствовала прекрасно. Эржебет вовсе не собиралась отпускать племянницу, поэтому и придворные дамы продолжали говорить.
- Зачем тебе куда-то идти, моя девочка? - сказала тётя. - Лучше оставайся сидеть, а мы приоткроем окно, - она сделала знак служанке и добавила. - Ты любишь уединение, я знаю, но нельзя всё время прятаться от людей.
- Тётушка, у меня действительно голова болит.
- Ты ещё успеешь намёрзнуться на улице, - сказала тётя. - После пира все туда пойдут.
Эржебет имела в виду представление, которое должны были разыграть во дворе перед главным крыльцом уже вечером, при свете факелов. Обещали изобразить будущую битву крестоносцев с турками. "Туркам" следовало засесть в крепости, а "крестоносцам" - взять её штурмом под всеобщее одобрение зрителей. "Победу" Матьяш решил ознаменовать фейерверком - очередное модное новшество, позаимствованное из Италии.
- Скажи-ка мне, - продолжала матушка Его Величества, понижая голос, - ты не передумала на счёт брачного договора?
- Тётушка, ну, к чему опять об этом! - воскликнула Илона, но затем тоже понизила голос и пояснила: - Мы с мужем живём мирно, спокойно. Я не хочу перемен.
Маргит определённо была права, когда говорила, что теперь тётушка будет смотреть на младшую племянницу как на дуру. Эржебет едва могла скрыть снисходительное пренебрежение под милостивой улыбкой.
- И как ты с ним ладишь? - спросила тётя. - Помнится, ты говорила, что он доволен лишь тогда, когда получает то, что хочет.
- Не то, что хочет, а то, на что вправе претендовать, - поправила Илона. Кажется, она и раньше это говорила, но не тёте, а матери. А может, и тёте говорила, но оказалась понята превратно. Впрочем, удивляться тётиному вопросу не приходилось, поскольку против Дракулы всегда существовало сильное предубеждение, и все слова о нём истолковывались в плохую сторону.
- Так значит, ладишь? - продолжала допытываться Эржебет.
- Мы хорошо живём.
- Ты уверена?
- Да. Может быть, Ладислав Дракула - жёсткий человек, но он признаёт существование правил. И готов их соблюдать, если эти правила понятны и неизменны. Я сказала, что не буду нарушать церковных правил, и он смирился.
- Дракула уважает церковные правила? О! Это просто удивительно! - подала голос одна из придворных дам.
- Он видит, что я их уважаю, и уважает это, - сказала Илона. - Я не ожидала, что в лице моего нынешнего супруга найду человека, который искренне уважает меня и моё мнение. Но он именно таков.
Разговор продолжался ещё некоторое время в том же духе, как вдруг Илона увидела, что муж направляется к ней, и очень громко произнесла:
