Он не выполнил первый же приказ своей королевы, во всяком случае, посмел возражать. Если бы он должным образом выполнял свои обязанности, он стал бы магом и служил бы Иносолан, прогнал бы импов, заставил бы народ признать ее – сколько еще он мог бы всего сделать! Но что толку думать об этом сейчас?
Он попытался улыбнуться сжавшемуся от ужаса маленькому воришке.
– Ну, иди, если ты думаешь, что можешь спастись. Я и Маленький Цыпленок сдадимся солдатам, даже если это будет означать смерть.
Гоблин внимательно прислушивался к разговору.
– Нет! – закричал он.
Дверь опять затряслась, и целая планка вылетела из нее.
– Да! – сказал Рэп. – Или ты можешь предложить что-то еще?
Порыв горячего влажного воздуха влетел в комнату. Послышался рев прибоя.
– Птица Смерти! Сюда!
Все трое обернулись. Они никого не увидели, но за окном теперь виднелись странные деревья с большими листьями, которые выделялись темными силуэтами на фоне рассветного неба. Рэп уловил запах моря и водорослей. Где-то поблизости опять раздался шум прибоя.
Ошеломленные, они колебались.
– Кто говорит? – заревел Маленький Цыпленок.
– Пальмы! – взвизгнул Тинал. – Эти деревья, Рэп! Это же пальмы!
Дверь опять затряслась, верхняя петля была почти оторвана от косяка.
– Птица Смерти! Скорее!
За окном по-прежнему не было видно никого, но Рэп узнал этот сухой старческий голос.
– Это Блестящая Вода!
Интересно, захочет ли она спасти и фавна вместе с гоблином, которого она назвала драгоценным?
Тинал схватил Рэпа за руку.
– Эта Раша – она из джиннов. Из Зарка. А где джинны, там и пальмы!
– Точно!
Все трое шагнули к окну. Маленький Цыпленок опередил всех и перескочил подоконник одним прыжком. Он тут же осознал свою ошибку и с беспокойством закричал:
– Плоский Нос! Иди сюда!
– Иду, иду! – отозвался Рэп и прыгнул за ним, приземлившись на горячий, сухой песок. Тинал, чьи движения сковывало одеяние, прыгнул последний, свалившись на голову Рэпа.
Дверь с тяжелым стуком упала на пол. Легионеры ворвались в комнату.
Они услышали слабый отзвук голоса, кричащего: «Иду!», и почувствовали едва уловимый аромат горячего воздуха тропиков. Но тут же порыв ледяного краснегарского ветра закружил снежинки вокруг них.
Одно окно оказалось открытым. На полу лежали смятые постели. Но больше в комнате ничего не было.
ПОСВЯЩАЕТСЯ С БЛАГОДАРНОСТЬЮ
И ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬЮ ЛЕСТЕРУ ДЕЛЬ РЕЙ,
ВЕЛИКОМУ МАСТЕРУ ФЭНТЕЗИ
К востоку от гор Агонисты местность представляет собой холмы и овраги, выветренные и однообразно серые. Кое-где в долине, подобно гнойным зеленым ранам, попадаются оазисы, а в остальном эти бесплодные края пригодны лишь для газелей и диких коз, за которыми приглядывают грифы, парящие в тускло-голубой вышине. Далее до Весеннего моря простирается выжженная пустыня.
В целом скалистый берег Зарка так же безжизнен и неприветлив, как удаленные от моря земли. Однако на участках побережья, где причудливые очертания ландшафта ловят живительный морской ветер и из-под камней бьют прохладные ключи, кипит жизнь. Здесь на тучной почве произрастает неисчислимое множество разнообразных растений. Здесь живут люди – точно на островках, окруженных с одной стороны океаном, а с другой – пустыней. Те блага, что в других землях рассеяны повсюду с царственной щедростью, в Зарке сосредоточены на считанных зеленых пятачках, подобных драгоценным изумрудам в ожерелье.
