Более того, Кэйд целые дни проводила в чаепитиях с колдуньей. Неужели она настолько привыкла к этому, что платье не вызвало у нее удивления? Или это Инос что-то упустила? Кэйд никогда не была сплетницей и в кратких беседах с племянницей редко делилась сведениями о Раше. Вероятно, этот таинственный прием будет всего-навсего невинной вечеринкой.
И все же… зачем для частной беседы понадобилось бальное платье? Это просто нелепо – и для Зарка, и для самой Раши. Раша была вполне способна перенести Инос на большой имперский бал в Хабе. А может, она задумала собственный бал под громадным мраморным куполом, сборище колдунов и колдуний со всей Пандемии?
Но зачем было утруждать себя шитьем настоящего платья, когда с помощью колдовства можно придать Инос любой вид? Этот вопрос предполагал возможное объяснение для нынешней суеты, которая встревожила легионы дворцовых мотыльков.
– Она не сказала, что задумала?
– По-моему, она хочет познакомить тебя с кем-то. На этот раз Инос уловила неверный тон.
Тетушка! – предостерегающе воскликнула она. Кэйд рассмеялась и пожала руку Инос, лежащую на балюстраде.
– Прости, дорогая! Я просто не могла удержаться, чтобы не поддразнить тебя. Тебя представят! Это такая честь! Бабочки вспорхнули в небо.
– Представят… кому?
– Его всемогуществу волшебнику Олибино, дорогая, Хранителю Востока! – Кэйд излучала бурный восторг. – А еще у меня есть новости из Краснегара – боюсь, не все они хороши, но император уже узнал, что произошло, и Четверка тоже, разумеется, несмотря на то, что официального объявления в столице еще не было сделано. Так сказала мне ее величество. Подумать только, Инос, мы с тобой здесь, в далеком Зарке, способны узнавать новости из Краснегара раньше, чем сенат в Хабе!
Так происходило еще со времени их прибытия. Инос слушала это вступление вполуха, одновременно размышляя. Наверняка волшебник не станет тащиться сюда. Значит, она попадет в Хаб.
Это же шанс бежать из Зарка!
Но почему она ощущает такую тревогу? Ведь это радостные вести!
Наконец Кэйд перешла к сути дела.
-…в Хабе еще не успели, но, по-видимому, где-то на северо-западе Джалгистро есть колдун, и он, а может и она, сообщил о происходящем одной из Хранительниц, Блестящей Воде – поскольку эти земли находятся под ее покровительством. Она – волшебница Севера, понимаешь? И потому Четверка обратилась к императору. – Кэйд понизила голос и огляделась. – Его императорское величество так обеспокоен! Такого еще не случалось в истории Империи, как говорит султанша.
– Чего не случалось? – переспросила Инос.
– Гоблины сожгли Пондаг и форсировали перевал! Вторглись в земли Империи!
– Вот и молодцы!
Мерзкий проконсул Иггинги не только научил гоблинов мстить – он перевел весь гарнизон Пондага в Краснегар. Врата Империи остались незапертыми.
– И разумеется, император… Инос! Инос, неужели ты считаешь…
– Гоблины жаждут мести, тетушка. Разве ты на их месте поступила бы иначе? Если бы тебя ограбили, а твой дом сожгли?
Кэйд неуверенно заморгала.
– Пожалуй, да. Надеюсь, они не причинят большого ущерба!
– А по-моему, попытаются. Так что же там, в Краснегаре?
– Все по-прежнему, дорогая. Джотуннов пока не видно. Лед в заливе еще не растаял.
– Так что же задумала султанша?
Легкое замешательство… Кэйд устремила взгляд вдаль, на залив Араккарана – залив, который никогда не покрывался льдом.
– Просто встречу с волшебником Олибино, дорогая, – чтобы обсудить, каким образом можно вернуть тебе престол.
Кэйд уже овладела собой, но ее слов оказалось достаточно, чтобы по коже Инос пробежали мурашки.
– Что же тут обсуждать? У него в городе две тысячи воинов, верно? Ведь волшебник Востока повелевает легионами. Ему надо всего лишь отправить меня обратно с письмом к трибуну Ошинконо.
– Это ничего не изменит, – решительно заявила Кэйд.
Она была права: подобное решение ничего не меняло, особенно когда со дня на день ожидалось прибытие Калкора с войском, когда население города разделилось и предало свою королеву – королеву, которой нельзя доверять в выборе супруга.
Теперь пришла очередь Инос хмуро созерцать экзотический город, раскинувшийся внизу, пляшущие ветви пальм, луну, наливающуюся серебром, по мере того как угасал день. Ей следовало бы радоваться приключению на другом конце мира. Следовало восторгаться при мысли о путешествии в обществе колдуньи в сам великий Хаб, о роли королевы, совершающей официальный визит. Или же по крайней мере должно вздыхать по безопасному, уютному и мирному Кинвэйлу. Но вместо этого Инос тосковала по маленькому грязному Краснегару – такому, каким он был прежде, до вторжения импов и угрозы со стороны Нордландии. По простому Краснегару, где не ведали о колдовстве!
Отец мертв. Рэп мертв. Вероятно, и многие другие уже мертвы, если вспыхнули бои. Но ее сердце льнуло к Краснегару – как бутерброд с патокой, сказал бы Рэп.
– Визит в Хаб? – задумчиво произнесла всух Инос. Незачем больше волноваться по поводу Азака, Кара и стражников. Визит – это восхитительно, не так ли?
