— Не знаю, брат, — Степан пожал плечами, — я никогда не был в такой ситуации. Да уж… — протянул он, не глядя на Германа, — по крайне мере я могу попытаться представить, каково тебе. Тебя, родного сына, буквально наследника всех его капиталов, он любил меньше меня — какого-то внебрачного выкидыша. Я всегда знал это. Но мне почему-то было этого мало. Мне было недостаточно его любви. Я хотел бы быть его законным сыном.
— Ты и так его законный сын. В тебе течёт его кровь. На много больше крови, чем в нас с Дианой вместе взятых. Учитывая то, что ты сделал и наверняка ещё сделаешь, тебе не нужно никаких документов, подтверждающих твоё родство с этим мерзким человеком.
Основательно подвыпившая Диана, успевшая выпить уже третий стакан, незаметно от всех, вернулась к братьям. Она слышала, о чём они говорят, но только краем уха. Поэтому первое, о чём она спросила, было:
— Да что он такого сделал, Герман? Что ты так взъелся на него? Ну подумаешь, работал с отцом. И что теперь? Я тоже, знаешь ли, пользовалась помощью папочки.
— Я бы хотел, чтобы у меня была ваша фамилия, — прозвучало из уст Степана. Его реплика прошла где-то между основной темы диалога.
Но Герман услышал.
— Да что ты всё заладил? Ты что, помешался на фамилии моего отца?
— Вот видишь, — с улыбкой на лице ответил Степан, — видишь? Ты называешь его отцом.
— Мальчики, ну хватит ссориться, — устало произнесла Диана, подсаживаясь к Степану.
Она приобняла брата. Степан, до того остававшийся совершенно непоколебимым, внезапно смутился. В конце концов, Диана и вовсе решила поцеловать того. Потянулась к нему, положила руку на одну щеку, как бы подтягивая к себе, и кое-как дотянулась губами до другой. Тут Степан и вовсе потерялся. Весь его идеально отрепетированный персонаж, которого он так усердно отыгрывал, рухнул за секунду. Конечно, долго восстанавливаться не пришлось — Степан быстро вернулся к образу, спустя каких-то несколько секунд, после того, как отстранился от сестры, — но сам факт ненатуральности его поведения был налицо. Жаль только, что этого не видела Вероника. Наверняка, она бы тут же изменила своё мнение об этом человеке.
— Кстати, — оправившись от неожиданного порыва сестринской любви, сказал Степан, — что за девушка.
— Девушка? — пьяным голосом спросила Диана. Она дошла до той стадии, когда не понимала и половины из того, о чём говорят.
Зато Герман всё прекрасно понимал.
— Не твоё дело, — ответил он.
Степан не унимался.
— Она… очень милая. У вас с ней что-то есть.
— А! — вскликнула Диана, внезапно осознав, о ком идёт речь. Братья старались не воспринимать её всерьёз, пытались не обращать внимания на Диану, но разве можно долго игнорировать такую эксцентричную особу? — Вероничка! Вы ведь о ней, да? — Диана обернулась к Степану и, чуть свесив голову вбок, сказала: — У них всё запутано. Герман сам не знает, что ему нужно. Поэтому можешь приударить за девчонкой, если хочешь. Правда, мне кажется, она слишком проста для тебя.
Герман был вне себя от злости. После таких слов он готов был придушить собственную сестру. По крайне мере, такая идея проскакивала где-то в его мыслях.
— Закрой рот, — как можно спокойнее сказал Герман.
— А то что? — бесстрашно ответила сестра. — Снова будешь бить меня?
Тут уже не выдержал и Степан.
— Бить? Получается, ты ничем не лучше меня, брат? Бьёшь собственную сестру?
Герману хотелось бы сказать, что это были вынужденные меры. Что с Дианой нельзя по-другому. Но он прекрасно понимал, что это были не вынужденные меры. Он сам виноват в том, что ударил девушку. И тут не помогут никакие отговорки, мол она сама этого заслужила. Нет, та пощёчина была исключительно его ошибкой. Он всегда считал, что выше этого, но почему-то именно тогда он не сдержался. Не сдержался, и ударил собственную сестру прямо на глазах у Вероники.
Герман замотал головой.
— Нет. Это не одно и то же. Ты не можешь сравнивать себя и меня. Ты пытался убить человека. Нет. Это ни одно и то же.
— Убить? — удивлённо выпучив глаза, спросила Диана. — Кого это ты пытался убить?
— Скажи ей, — кивнул Герман.
— Ну скажи мне, — мотая головой, отозвалась Диана.
Степан, не теряя самообладания, обернулся к сестре и посмотрел на неё так, словно не услышал ничего такого. Он и отвечал так, будто в его ответе не было ничего такого.
— Пытался, — с улыбкой на лице, сказал Степан. — Я пытался убить Германа.
Герман сидел в кухонной зоне первого этажа. Он остался один. Диана и Степан ушли совсем недавно. Они оставили Германа одного после продолжительной ссоры, во время которой Диана никак не могла поверить, что Степан пытался убить Германа. Нет, они вовсе не закончили. Просто теперь их ссора перешла на улицу. Им нужно было проветриться. А Диане, которая никогда до этого не курила, вдруг приспичило закурить.
