– Я посплю минутку, – сказал он Еве и тут же уснул. Поговорить с ним было нельзя.
Ева с нетерпением ждала его пробуждения. Если через четверть часа не проснется, придется будить. Дело не терпит отлагательств.
Сыщик вздрогнул, приоткрыл глаза и зевнул. У него внутри имелся свой собственный «будильник».
– Пора вставать, – обрадовалась Ева. – Где ты провел ночь, блудный мужчина?
– С женщиной, – признался он.
– С Ликой? Ты нашел китайский ресторан? Она встречалась с отцом? Ты его видел?
Ева сыпала вопрос за вопросом, в ее обычной манере, не давая возможности ответить ни на один. Она просто обрушилась на Смирнова, как Ниагарский водопад.
Тот в двух словах изложил происшедшее. Как он и думал, китайский ресторан, где должно было состояться свидание Лики с отцом, оказался тем, который расположен ближе всего к ее дому.
– Если бы я пришел туда раньше, может быть, увидел бы кое-что интересное. А так… застал последствия странного розыгрыша. То ли девица нас дурачит, то ли… у нее не все в порядке с головой. В общем, вместо папаши на свидание явился, кто бы ты думала?
– Что-о?
– Видишь, даже ты поражена, – усмехнулся Всеслав. – А у меня и вовсе глаза на лоб полезли.
– Умер? – переспросила Ева. –
– Если верить Лике, да! Она, дескать, испугалась, бросилась бежать, за ней кто-то погнался… она выскочила через черный ход во двор, потом в проулок, там я ее и подхватил. Дама от ужаса – в обморок, какой-то мужик сиганул через забор, и был таков… ну, а я получил объяснения, от которых у самого крыша едва не уехала.
– Погоди. Лика сказала мне по телефону, что звонил… ее отец, вернее, человек, представившийся ее родным отцом, и назначил ей встречу в китайском ресторане. Она, разумеется, согласилась. Ужасно волновалась, правда, но решила пойти. Хотела, чтобы ты ее сопровождал, а с тобой, как назло, связи не было.
– Он прямо имя и фамилию назвал? Дескать, я, Александр Шершин, твой родной папаша…
– Нет, – нетерпеливо перебила Ева. – Ничего такого звонивший не говорил. Только предложил Лике одеться, выйти на улицу и пообещал, что ее проводят в нужное место. Даже названия ресторана не сообщил: китайский – и все.
– Ее туда
– Оставь свои шуточки, – неуверенно произнесла она. – Не смешно.
– Я серьезен, как никогда! Лика твердит про
– То есть никакого трупа… не оказалось? – удивилась Ева. – Никаких следов
Сыщик замялся.
– Трупа я не видел, а вот следы… Помнишь «сажу», которую я обнаружил на пороге квартиры и на халате Красновской? В кабинете были похожие крупинки – на столе, в тарелках и на полу. Черная краска!
– Откуда она там, если Лика все выдумывает?
– Сама насыпала, – мрачно предположил Всеслав. – Разыгрывает спектакль по китайским мотивам.
– Зачем?
– Знал бы, вел себя по-другому. Чертовщина какая-то! Закрадываются сомнения в ее вменяемости.
– Думаешь, Лика… ненормальная?
– Со странностями, это уж точно!
– А кто тогда за ней гнался?
– Сообщник. Ростовцев! Я хоть и увидел его мельком, но узнал. Он, кажется, за ней ухаживает… вот они и сговорились устроить мистификацию для сыщика. Или еще для кого-то.
– Ты уверен?
– Нет, черт возьми! – разозлился Смирнов. – Потому и продолжаю копаться в этой истории.
– Ты с персоналом ресторана побеседовал? – спросила Ева. – Что они видели, слышали?
– Почти ничего. Менеджер, который проводил Лику в отдельный кабинет, подтвердил, что все было заказано заранее посыльным. Он же и внес плату за услуги. Дама предъявила карточку, подтверждающую заказ, парень привел ее в кабинет и ушел. Что было дальше, понятия не имеет. Не его это дело, следить за гостями заведения, тем более, порядка никто не нарушал. Пара перевернутых тарелок и пролитый соус – обычное явление. Господа много пьют: тем и объясняются некоторые недоразумения. Одна деталь показалась мне подозрительной, – признался Смирнов. – На двери кабинета красовался такой же иероглиф, как и на
– Конечно, нет! – воодушевилась Ева. – А
