Генвильт успешно приподнял бревно и дал сигнал детям. Как только оно сдвинулось с мертвой точки, Изилия с Индиссой, что есть мочи потянули Ильвинта на себя, тем самым вытащив его из-под завала. Лежа на боку, мальчик, скорчившись, обхватил живот, понимая, какой урон для организма он мог получить. Фермер взял Ильвинта на руки и понес его на улицу, а Изилия с подружкой, держась поближе друг к другу, шагали за стариком, вытирая слезы, скатывающиеся по раскрасневшимся щекам.
— Как думаешь… — прошептала принцесса, — с ним все будет в порядке?
Чуть помолчав, Индисса ответила ей:
— Я на это надеюсь, Изи. Я буду молиться всем богам Малуса, днем и ночью, не жалея сил, пока Ильвинт не пойдет на поправку.
— В таком случае, я тоже. Может, двоих они услышат лучше.
Этим вечером во дворце было необыкновенно тихо. А все потому, что Изилия, не имея ни какого настроения веселиться перед сном, сидела за обеденным столом в кругу отца и матери. Принцесса смотрела в тарелку с давно остывшим ужином и не могла таким поведением не озадачить своих родителей.
— Милая, ну как ты? — с нежностью в голосе, нарушила тишину Цурия.
— Нормально, мамуль.
— Поешь хоть немного, родная. Такой вкусный ужин.
— У меня нет аппетита.
Отпив вина из кубка, Лектир взглянул строго на дочь, и грозным тоном проговорил:
— Изилия. Не убивайся ты так по тому деревенскому мальчишке. Ты выше этого. Все, что тебя должно волновать, так это только твое будущее. Я надеюсь, ты помнишь о своем предназначении?
— Помню, отец.
— Повтори мне его еще раз.
— В день своего совершеннолетия, я должна выйти замуж за принца Огдана, сына Абатура, правителя Морга, и тем самым заключить союз между нашими народами и наказать тех, кто обидел нашу семью.
— Правильно, дочь. Поэтому эти игры с простыми детьми только портят твои манеры. Ты принцесса, а не крестьянка. Я хочу, чтобы ты больше не водилась с ними, тебе все ясно?
Изилия посмотрела на него с огорчением:
— Но папа, они мои лучшие друзья…
— Никаких «но», Изилия!
— Дорогой, зачем так строго?..
— Наша дочь, Цурия, не будет якшаться с кем попало! Такова моя воля.
Девочка, услышав такие слова от отца, выскочила из-за стола:
— Я тебя ненавижу!
И с плачем убежал из зала.
— Изилия?! — крикнула ей в след королева. — Ты как всегда само очарование, Лектир.
И королева, закончив скорый ужин, оправилась вслед за дочерью.
— Тоже мне… — король сделал еще один большой глоток, допив тем самым свое вино. — Фарем! Неси еще вина. Мне что-то не спится.
С легким предупредительным стуком в комнату вошла Цурия.
— Малыш, я могу войти?
Изилия лежала под одеялом, повернувшись лицом к стене. Тихонько закрыв за собой дверь, мама подошла к постели дочери и присела на самый краешек.
— Милая, не сердись так на отца, такой уж у него темперамент. Пойми, он тебя очень любит и старается защитить.
Девочка повернулась к матери и молча посмотрела в ее заботливые глаза. После чего присела и начала гладить ее пышные бордовые волосы и рассматривать пурпурные узоры на лице.
— Мама? Ильвинт, мой друг, с которым произошло несчастье…
— Да? Что такое?
— Он мне очень нравится. И понимаешь?.. Что если принц Огдан не будет таким же хорошим, как он? Что если я его не полюблю так, как Ильвинта? Как я буду потом с этим жить?
Королева погладила дочку по головке:
— Пойми, котенок, что ты с самого рождения помолвлена с принцем, и тебе придется выйти за него. Грядет война, и скоро твой отец станет самым великим иллонцем во всей вселенной. Мы будем им гордиться, а ты будешь править всем Малусом. Вы с принцем Огданом нарожаете много детишек, и со временем ты его полюбишь, вот увидишь.
Изилия опустила взгляд и спросила:
— Мамуль?
— Да, котенок?
— Ты встречалась когда-нибудь с моргратами?
— Встречалась.
— Какие они?
Чуть помолчав, Цурия ответила:
— Морграты настоящие воины. У них есть честь и мужество. С ними ты будешь как за каменной стеной. Не волнуйся, дорогая, они тебе понравятся.
Королева поцеловала дочку в лоб и уложила спать:
— Спокойной ночи, принцесса моя.
— Спокойной ночи, мама, — и Изилия прекрыла сонные глаза.
Цурия задула свечи и, тихонько покинув комнату, закрыла дверь. Немного постояв на месте, королева не смогла сдержать эмоций, и по щекам ее скользнули прозрачные слезы.
— Прости меня, Изилия. Прости… — и после чего королева направилась в свои покои, не спеша шагая по тускло освещенному коридору.
Королевский сад был одним из самых прекрасных мест на Иллонии. Количество наименований цветов превышало любое другое дикое поле или луг за пределами дворца. Изилия в своем повседневном полупрозрачном платье голубоватого оттенка бродила по этому раю, собирая прелестнейший букет самых разных бутонов и лепестки тех или иных редких растений.
Девушка легкой, почти бесшумной походной, как перышко, проходила мимо одной клумбы к другой. Длинноногая, с распущенными, светящимися на солнце волосами цвета пшеницы, с ангельской улыбкой, она принюхивалась к каждому сорванному цветку и подкладывала его к остальным, таким образом создавая пышный букет.
— Изи… — внезапно послышался откуда-то чей-то голос. — Изи, я тут.
