– Я уже слышала, – прекрасная Дарлин слегка повернула голову в сторону королевы. – Меня совсем не интересуют проблемы с выбором принцесс. И драгоценности твои тоже не интересуют. Меня привлекло то, что говорил этот паж.
Она опять обратилась к застывшему Лютнику:
– Говори немедленно, что тебя не устроило в моих формах?
– Простите, умоляю, – чуть не плакал юноша. – Я не говорил ничего плохого, просто, мне нравятся женщины постарше и с более пышными телами. Это ведь не преступление. Кого-то привлекают фиалки, а кого-то розы. У нас в Дрибадене считается, что худоба – это признак болезни и бедности.
– Замечательно, – вдруг улыбнулась богиня. – Я уже так устала носить на себе эту тощую личину. Мне хочется, чтобы меня любили и почитали такой, какая я есть на самом деле.
Последовала ослепительная вспышка света, и перед собравшимися предстала богиня Дарлин в своём истинном обличье. Теперь она выглядела старше и вдвое шире, рост её тоже уменьшился, а волосы приобрели тёмный цвет. И хоть она теперь не была такой юной и безупречной, но зато стала видна её настоящая сущность, которая оказалась живой, человечной, а не божественно-холодной.
– Ну? – строго спросила Дарлин и повернулась, показывая себя со всех сторон.
– Вы прекрасны! – совершенно искренне выдохнул паж.
– Правда? – богиня с сомнением взглянула в глаза юного нежного Лютника, и, увидев там восхищение, смущённо захлопала ресницами. – Но почему тогда многие шарахаются, когда я превращаюсь в себя настоящую?
– Может быть дело в самом превращении? – влез в разговор придворный волшебник Зелерс. – Люди вообще боятся магии. Вот я тоже всегда опасался её, поэтому и не стал настоящим волшебником. А вы, действительно, очень даже привлекательны сами по себе, без всяких ухищрений.
– Мне нравится ваше королевство и местные представления о красоте, – объявила Дарлин, зарумянившись от комплиментов. – Пожалуй, я расширю здешний храм, а тебя, нежный паж, возьму с собой, чтобы ты напоминал почаще о моей исключительности.
– Как это – возьмёшь?! – вскричала королева Добриния. – Лютник – моя собственность, мой паж! Это грабёж средь бела дня!
– Ну что же ты так голосишь-то мне прямо в ухо? – недовольно поморщилась богиня. – Не грабёж, а честный обмен. Я тебе за него найду подходящую принцессу. Только тут в Стаземелье все принцессы какие-то инфантильные. Ваш король легко забракует любую из них. Вот если только…
Дарлин ненадолго задумалась, нахмурив брови, но затем вдруг ухмыльнулась, словно в голову ей пришла шальная идея.
– Будет вам принцесса! Есть один интересный мир, где девушки умеют за себя постоять. Если я выдерну одну такую в ваше измерение, а на её место закину кого-то другого, то никто ничего и не заметит.
Богиня повернулась к королеве.
– От вас нужен будет ещё один человек, которого не жалко отправить в другой мир.
– Так вот же Зелерса и берите, – тут же предложила правительница, не моргнув глазом.
– Но, госпожа, помилуйте! – старик волшебник явно не ожидал такого предательства. – Всю жизнь я служил вам верой и правдой…
– Вот и теперь послужи, друг мой, – перебила его Добриния. – От тебя сейчас зависит счастье принца Славиша.
– Ну и чудно! – обрадовалась богиня. – Ждите вашу принцессу к вечеру. Я добуду вам качественный экземпляр, но не могу гарантировать, что он пройдёт все испытания вашего короля. Об этом вы уж позаботьтесь сами. А мне ещё нужно подготовить много воды, которая послужит проводником через миры. Ещё надо большой выброс энергии организовать для создания портала.
Дарлин щёлкнула пальцами, вспыхнул ослепительный свет, и королева осталась в зале одна.
– Вот ведь знала, что к богам лучше не обращаться! – королева поплелась к выходу. – «Позаботьтесь сами! Не могу гарантировать!», а мне теперь придётся нанимать нового придворного волшебника и нежного пажа!..
***
Ночь была безлунная и беззвёздная – просто чёрная дыра какая-то вместо неба. Яна наврала подругам, что вызвала такси, но сама не сделала этого. Ей хотелось ещё немного постоять возле бара под уличным фонарём и подышать свежим воздухом. Домой не хотелось. Что она там не видела в своей однокомнатной крохотной квартирке?
Вот из бара вышел мужчина. Вполне такой симпатичный мужчина, местами даже стройный. И даже волосы на голове у него есть. Тоже местами, но есть же. И пиджак на нём новый, интересной расцветки: серо-зелёный в мелких червячках каких-то. Только зря он в новом пиджаке елозил рукавами по столу, теперь вот на локтях пятна. Неаккуратно это. Видимо, мужчина неженатый: и кольца на пальце нет, и сидел в баре один.
А может он маньяк? Зачем он сидел один в баре в тёмном углу и весь вечер смотрел, как четыре девушки празднуют день рождение подруги? Нет, не маньяк. Извращенец попытался бы познакомиться и зазвать одну из них к себе домой, а этот просто сидел в уголке и пил. И пялился. А может, он не хотел свидетелей, и вот сейчас, когда Яна осталась одна, он подойдёт, чтобы познакомиться и позвать к себе?
