— Добро пожаловать, мой дорогой друг! — привстав на троне, воскликнул старый герцог Карл Лотарингский, когда в его резиденцию пожаловал высокий и худощавый Амедей Восьмой, тоже немолодой, с двумя избранными рыцарями своего двора.
— Да ниспошлет Господь вам здоровье, монсеньер, — поклонился гостю Рене Анжуйский.
— Да хранит и вас Господь, любезные сеньоры и прекрасные дамы, — поклонился Амедей. Он многих знал в этой великосветской компании, включая любовницу старого Карла — дворяночку Анизон дю Мэй, которая заменила герцогу его супругу. Но другая темноволосая красавица, с неприступным взглядом, была для него внове, и поэтому герцог Амедей то и дело останавливал на ней взгляд.
— Позвольте вам представить Даму Жанну, — сказал Рене Анжуйский гостю и рыцарям его двора.
— Даму Жанну? — брови Амедея нахмурились.
— Даму Жанну из герцогства Барского, — многозначительно добавил Рене. — Она осчастливила нас своим визитом и оказала нам честь своим присутствием на турнире.
Амедей раздумывал недолго.
— А-а! — воскликнул он. — Дама Жанна… — Герцог поклонился. — Я слышал о вас. Вы прекрасны!
— Благодарю вас, герцог, — ответила девушка.
— Позвольте вам представить, Дама Жанна, Пьера де Монтона-Монротье, первого из моих рыцарей, и Эмона де Маси по прозвищу Отважный Бургундец.
— Ненавижу бургундцев, — тихо, так, чтобы слышал только Рене Анжуйский, сквозь зубы процедила Жанна, и ее новый друг, герцог Барский, незаметно для других сжал пальцы девушки — он полностью разделял ее чувства.
Жанна улыбнулась рыцарям Амедея Савойского. Испытанный в боях Пьер де Монтон-Монротье низко поклонился ей, то же проделал и молодой, светловолосый Эмон де Маси. Взгляды их с Жанной пересеклись — сир де Маси глаз не мог отвести от девушки. Он раздевал ее взглядом, она была оскорблена этим, но вида не подала. Девушка только ответила гордой улыбкой Отважному Бургундцу.
В тот же день в Нанси въехала еще одна торжественная процессия — судьи турнира, возглавляемые гербовым королем. Впереди всего кортежа ехали четыре трубача — они изо всех сил выдували медь из длинных труб, оглушая улицы столицы, далее шли вооруженные слуги, а за судьями ехала конная рыцарская свита. Судьи, все, как один, облаченные в длинные пурпурные накидки, держали в руках длинные белые жезлы, символизирующие неподкупность и справедливость решений.
Турниру по обычаю предшествовало три дня празднеств: танцев и музыки, куртуазных ухаживаний, когда будущие герои распускают павлиньи хвосты перед знакомыми и незнакомыми дамами, ради которых чуть позже они будут ломать копья, рисковать жизнью и от которых станут ждать дорогой награды — поцелуя или бриллианта. Иначе говоря, начинались три дня всеобщего веселья в замке хозяина, где вина и снеди бывает невпроворот.
В парадной зале все обустраивалось для удобства готовящейся к турниру аристократии. Веселиться так веселиться! Залу пересекали столы, уставленные яствами, вдоль стен целыми рядами стояли лавки, табуреты и кресла, где можно было отдохнуть от танцев, утолить жажду, а то и голод. С высоченных потолков на цепях спускались крестообразные деревянные люстры, каждая из которых была плотно убрана бронзовыми подсвечниками, горевшими ярко, особенно — в зимние вечера! Гобелены и художественные полотна украшали стены, на полках высоких буфетов стояли оловянные и серебряные сосуды. А соприкасавшиеся с парадной залой комнаты были предназначены для переодевания и отдыха прекрасных дам, стремившихся выглядеть соблазнительно и шикарно перед своими отважными кавалерами.
Что до вина, то его было столько, сколько не смогли бы выпить все армии Европы, надумай они совершить такой подвиг. Ведь рядом была плодоносная Франция и Бургундия, а на юге — Италия. Эти страны так и пухли от пышных виноградников, рождающих и проливающих реки божественного нектара.
