Бедфорд взмахнул руками так, точно был волшебником, и от одного его взмаха зависело немедленное исполнение всех желаний его посетителя.
— Я полностью одобряю этот выбор!
— И еще…
— Да, Кошон?
Будущий епископ обернулся:
— Видите того молодого человека, что стоит в дверях?
Жан де Ринель спрятался в полумраке, у самых дверей. Собаки уже не раз присматривались к нему.
— Конечно. Кто он? Ваш… секретарь?
— Мой внучатый племянник Жан де Ринель. Несмотря на молодые годы, очень способный юноша. Он помогал мне в составлении трактата. Жан просил меня о чести быть представленным вам…
Бедфорд поманил юношу пальцем. Тот подошел, косясь на собак, поклонился брату короля.
— Ваш покорный слуга, милорд, — немного теряясь, тихо сказал он.
Лорд Бедфорд недолго разглядывал юношу, а потом радушно хлопнул его по плечу:
— Если у моего брата и Екатерины Валуа родится сын, мы сделаем вашего внучатого племянника секретарем наследника! Как вам такое будущее, молодой человек?
Лицо юноши залил румянец. Он был польщен такой, пусть эфемерной, но роскошной перспективой.
— А теперь, мэтр Кошон, — уже забывая о молодом человеке, увлекая его дядю за собой, продолжал Бедфорд, — у меня будет к вам еще одно очень важное поручение. Точнее говоря, ряд поручений…
Окрыленный Жан де Ринель провожал их взглядом. Теперь герцог и его дядя вдвоем попадали в квадраты дневного света, тонули в его прозрачной синеве и темными силуэтами выплывали вновь.
— Вам предстоит все тщательнейшим образом подготовить к подписанию договора, которое назначено моим братом на конец мая, — говорил лорд Бедфорд. — И заняться будущей свадьбой Генриха Пятого, наследника французского престола, с Екатериной Валуа. Это не менее важное задание, чем составление нашего документа. Поверьте мне, мэтр Кошон! Со своей стороны я лично расскажу королю о вашей верности короне Англии! Нет, — счастливый, осекся он, — теперь уже — Англии и Франции!
8 мая 1420 года армия Генриха Пятого, отягощенная обозом, вышла из Руана и двинулись вдоль устья Сены на юг. С королем были и его братья — Джон, Кларенс и Хемфри. Армия шла не столько воевать, сколько обосноваться на французской земле — осесть в ее крепостях.
Через неделю войска проходили боевым маршем в четверти лье от стен Парижа…
О, превратности войн! Так устали парижане от кровавой гражданской распри, что, узнав о приближении английского короля — беспощадного завоевателя, они высыпали к бойницам и приветствовали захватчика. Он так страстно желал стать их хозяином? Пусть! Главное, чтобы был мир. А уклад, французский ли, английский — все едино. Династические браки то и дело меняли карту Европы. Только бы не лилась кровь…
Вечером 20 мая армия Генриха подошла к столице Шампани. У ворот короля встретил одетый в черное Филипп Бургундский, в окружении свиты. В отличие от своего отца герцог вначале не хотел лезть во французскую политику. Именно это активное вмешательство и погубило Жана Бесстрашного! Но потом передумал. Англичане предложили ему захватить северо-восточные города королевства, расширить свои владения, и он согласился.
— Мы рады видеть вас в Труа! — направляя к королю коня, воскликнул Филипп. — Да благословит вас Господь!
— Желаю того же и вам, мой любезный герцог! — ответил Генрих.
Они оба — англичанин и бургундец — чувствовали себя хозяевами мира. Завтра они поделят Европу. А дофин — не в счет…
Приятное тепло разлилось по сердцу Генриха, когда он вошел в парадную залу дворца. Там его ожидал узкий семейный круг: тучная королева-мать — бледная, от которой веяло холодом и враждебностью. Генрих знал: она ненавидела его, на что ему было совершенно наплевать. Разрумянившаяся Екатерина, юная и прекрасная, настоящая серна, уже готовая стать для него верной женой, нежной любовницей и матерью его детей. И поодаль, на троне, совсем исхудавший и безразличный ко всему король. «Добро пожаловать в свои владения!» — сказал про себя тридцатитрехлетний Генрих и засвидетельствовал почтение королю.
— Кто это? — спросил Карл Шестой.
Королева Изабелла, тяжело вздохнув, промолчала.
— Ваш будущий зять, отец, — еще сильнее раскрасневшись, ответила принцесса.
— Мой зять? А-а, — протянул он. — Но… кто он?
Генрих Пятый откашлялся в кулак — ему было смешно.
— Король Англии, — проговорила принцесса. Она стыдилась за отца. Но что с того было взять?
— Англии? — вяло удивился Карл Шестой. — Но ведь мы воюем с Англией?
— Отныне мы друзья во веки веков, государь! — вступил Генрих Пятый. — Нам больше нечего делить!
Эти слова прозвучали с дружелюбной издевкой. Изабелла Баварская побледнела еще сильнее. Что до Екатерины, то она едва скрывала улыбку. Неужели это случится на самом деле? Ей, скромной принцессе, доставались в наследство оба королевства — самые сильные в Европе! Тут сердце любой женщины затрепещет…
— Тогда добро пожаловать, — зацепив гостя мутным взглядом, пробормотал Карл Шестой. — Мы рады видеть вас. Побеседуйте с дамами, я очень устал…
Беседа была недолгой — королю нужно было отдохнуть с дороги и выспаться перед торжеством.
