В этой незыблемости была заслуга одного человека — капитана Робера де Бодрикура. Отважный и волевой, он сумел доверенную ему крепость сделать неприступной, гарнизон — дисциплинированным и сильным. И еще, Бодрикур окружил себя рыцарями, достоинства которых оказались под стать его собственным. Первыми из этих рыцарей являлись Бертран де Пуланжи и Жан де Новелонпон.
13 мая 1428 года конюший капитана Вокулера Бертран де Пуланжи сообщил патрону, что в крепость прибыла Жанна, приемная дочь д’Арков. Это было сложное для Робера де Бодрикура время. Разведчики доносили, что бургундцы собирают войска, но не для того, чтобы двинуть их на запад — на города Карла Валуа, а на восток — в его сторону. Капитан Вокулера прохаживался по зале, где проходили церемонии, думая, как ему быть с этой непростой девицей. О том, кто растет в почтенной семье д’Арков, Робер де Бодрикур узнал в 1415 году, трагическом для французского рыцарства, когда приступил к обязанностям капитана Вокулера, сменив на этой должности своего дядю. Он несколько раз видел девочку, когда проезжал через Домреми, беседовал с ней. Хорошо был знаком с ее так называемым отцом. Достойный человек. И вот — она выросла. Но этого мало — теперь она всем говорит странные вещи. Не просто странные: что она — посланница Божья!
Подумать только…
Жан де Новелонпон был очень серьезен, когда говорил о ней. Он так и назвал ее — «чудесная девушка»! Де Бодрикур даже подумал, а не влюбился ли его офицер в эту принцессу? А тут еще недавно пришло письмо из Лотарингии от его высокородного товарища Рене Анжуйского, который просил разузнать о девушке, живущей в Домреми, которая числится приемной дочерью в семье д’Арков. Ему, Рене, известно, что «знатность ее настоящих родителей выше всяких похвал», но какова она? Что мог ответить в обратном письме Робер де Бодрикур? Да, есть такая девушка, Жаннета, все зовут ее «принцессой» или просто «Лилией». Жаннету привез в Домреми в конце осени 1407 года тот, чья нога уже давно не ступала на землю Франции. Так все говорят…
И вот теперь Жанна, или Жаннета, пожаловала к нему лично под охраной своего родственника, живущего близ Вокулера — в Бюрей-Ле-Пти. Робер де Бодрикур даже не знал, как ее называть, как обращаться к ней! Зато знал другое: выслушать ее придется. А куда деваться, если она — таинственная сводная сестра его короля!
Двери в залу открылись, вошел Бертран де Пуланжи и с улыбкой объявил:
— К вам юная дама, Жанна, и с ней мэтр Дюран Лассар.
В залу вошла девушка, которая своим видом сразу подкупила капитана Вокулера — темноволосая, она была красива, ее стать оказалась выше всяких похвал, а держалась она так, точно это он явился к ней на прием. Де Бодрикур едва сумел подавить усмешку — королевская кровь, никуда не деться! Жанна была одета в красное платье и бардовое сюрко, волосы, заплетенные в косы, создавали на голове ее прическу на манер тех, какие делают знатные дамы.
Иначе говоря, выглядела она очаровательной захолустной барышней…
— Добрый день, — шагая ей навстречу, радушно улыбаясь, сказал капитан Вокулера. — Рад нашей встрече, Дама Жанна.
— Здравствуйте, сир де Бодрикур, — сделав не очень ловкий реверанс, сказала она.
Поздоровался комендант и с ее родственником, явно робевшим от выпавшей на него миссии провожатого. Лассар остался стоять в стороне, рядом с Бертраном де Пуланжи. Капитан Вокулера усадил девушку напротив себя. Она была напряжена — пальцы ее рук так и сцепились в замок.
— Что привело вас ко мне, Дама Жанна? — спросил капитан.
— Я пришла к вам, сир де Бодрикур, от своего Господина, чтобы вы помогли мне встретиться с дофином Карлом.
— С его величеством королем Карлом Седьмым?
— С его высочеством дофином Карлом Валуа, — поправила она его.
«Да, — уже думал про себя Робер де Бодрикур, — а эта принцесса — фрукт!»
— И зачем, Дама Жанна, вы хотите увидеть Карла Валуа?
— Ему нужна помощь, сир де Бодрикур. Я пришла к вам, чтобы передать дофину Карлу: пусть он держится крепко, верит в себя, и мой Господин поможет ему спасти нашу милую Францию.
— Ваш Господин, Дама Жанна? Но… кто он?
— Царь Небесный, — чуть приподняв голову, ответила девушка.
«Боже милостивый, — думал Робер де Бодрикур, — чего только не бывает на белом свете…»
— Но как вы узнали, что это — Его воля?
— Он сам сказал мне об этом через архангела Михаила и своих святых, Маргариту и Екатерину.
Капитан Вокулера взглянул на Дюрана Лассара, но тот, едва поняв, что от него ждут более вразумительного ответа, как от провожатого «чудесной девушки», немедленно опустил глаза. В пол также смотрел и отважный рыцарь Бертран де Пуланжи, неопределенная улыбка то и дело касалась его губ.
Робер де Бодрикур был удачливым воином, талантливым администратором, но богословские споры были не по его части. Для этого занятия существовали церковники.
— Вы так легко говорите о вашем Господине, Дама Жанна, — все же возразил он. — Но с чего вы взяли, что это был Он и Его святые?
— Я знаю это также хорошо, как и то, что сижу сейчас напротив вас, сир де Бодрикур.
