Когда строили новый город, один маленький домик на краю леса потеряли. Хозяева уехали навсегда, а прохожие идут мимо и не замечают, что за колючими зарослями шиповника поселились новые обитатели – маленькие необычные человечки. Они думают, что живут на острове, и считают его своим общим домом. И вот однажды к ним случайно прилетела маленькая принцесса. Человечки хотят помочь девочке вернуться назад, для чего отправляются в дальнее путешествие. На пути из бытовки в коттедж их поджидают трудности и смертельные опасности.Автор рисунка на обложке – Юлия Калашникова ©, 2019.
В нижнем ящике моего письменного стола хранится жестяная коробка от печенья. Я называю её – коробка забытых воспоминаний. Туда я складываю разные памятные для себя вещи. Часы на цепочке мне подарили в день рождения. Перочинный ножик я нашёл, гуляя в лесу. Красивую авторучку купил сам с первой зарплаты. Складываю я эти вещи в коробку, чтобы потом когда-нибудь достать и рассказать их истории. Но, к сожалению, почти никогда этого не делаю. Так они и лежат там в душной темноте много лет – ждут, когда же ими кто-нибудь заинтересуется. Ведь это очень печально, если ты никогда никому не нужен.
Вот я и подумал: а что если бы они чудесным образом превратились в маленьких человечков и сами напомнили о своём существовании – выбрались из скучной коробки и отправились в весёлое и опасное путешествие. Нашли друзей и сразились с врагами. Они могли бы гулять по обычным городским улицам или поселиться в сказочном месте.
Вот тут-то я и нашёл недалеко от своего дома Ничейный Остров…
Ножик проснулся раньше всех. Он аккуратно заправил кровать, которую по старой армейской привычке называл койкой, и осторожно, стараясь не шуметь, спустился вниз. Деревянные ступеньки жалобно скрипели под его башмаками, напоминая, что не плохо было бы их уже отремонтировать, а ещё лучше – заменить новыми.
График дежурства по общежитию висел на прежнем месте, прикрывая дырку между досками входной двери. Разноцветные канцелярские кнопки растянули бумажный листок за уголки и крепко держали его цепкими коготками. Рядом одиноко болтался на верёвочке красный остроносый карандаш. Ножик внимательно изучил таблицу, как будто видел её в первый раз, и в клеточке напротив своего имени поставил крестик. Он и безо всякого графика помнил о своём дежурстве, тем более что сам начертил его на прошлой неделе, – но, как говорится, во всём должен быть порядок. Принял дежурство – сделай отметку в таблице и приступай к выполнению служебных обязанностей. Свежая вода сама в дом не приплывёт. А нужна она всем. И ходить к роднику тоже должны все – по очереди.
В домике было ещё темно. Слабый утренний свет с трудом пробивался через пыльное стекло маленького окошка. Но снаружи уже прояснилось. Короткая летняя ночь закончилась. Чёрная мохнатая тень уползла до вечера под крыльцо. И умытая свежей росой лужайка окрасилась в весёлый изумрудно-зелёный цвет.
Новое ведро, накануне вечером сделанное из блестящей консервной банки, стояло на верхней ступеньке, готовое к выполнению первого задания. Ножик ухватился за проволочную ручку и спрыгнул вниз на тропинку. От неожиданности, потеряв твёрдую опору, ведро испуганно качнулось в воздухе и больно стукнуло его по коленке. Ручка недовольно скрипнула. Ножик крепче сжал кулак. Ведро почувствовало сильную мужскую руку и успокоилось.
Солнце уже поднялось над горизонтом, но из-за высоких деревьев его ещё не было видно. Только один шустрый лучик нагло пробился сквозь курчавые листья смородинового куста. Не разбирая дороги, он со всего маха врезался Ножику в живот, отскочил и рассыпался по мокрой траве миллионом радужных искринок. Ножик зажмурился. А когда снова открыл глаза, край солнца уже выглянул из-за старой берёзы и залил ярким светом покосившийся домик с крылечком, траву и узенькую жёлтую тропинку. Искринки погасли. От нагретых капелек росы вверх потянулись тоненькие струйки пара. Запахло свежей травой и тёплым песком.
Эта нескладная песенка о швейцарских гвардейцах, которые несут службу в Ватикане, Ножику очень нравилась. Он сочинил её сам и часто напевал, когда никто не слышал.
Дальний конец тропинки убегал в тёмно-зелёные заросли малинника. Колючие кусты давным-давно никто не подрезал, они одичали и разрослись в непроходимую густую чащу. Высоко наверху, ближе к солнышку, среди больших листьев кое-где уже виднелись красные пупырчатые ягоды. Ниже, около земли, листва редела, и в частоколе сухих прошлогодних веток открывался проход похожий на пещеру. Здесь тропинка заканчивалась, уткнувшись в небольшую песчаную площадку.
В центре площадки со дна неглубокой ямки, обложенной по кругу двумя рядами белых камней, бил ключ чистой прозрачной воды. Ножик по-хозяйски осмотрел родник: нет ли какого-нибудь постороннего мусора. Но ничего кроме маленьких жёлтых песчинок, весело танцующих в природном фонтанчике, не заметил.
На противоположенной стороне родника в каменном ограждении образовался узкий пролом, куда из ямки вытекала лишняя вода. Через несколько шагов ещё можно было видеть, как тонкие водяные струйки переплетаются в прозрачную косичку. Но затем ручеёк с тихим журчанием нырял под большую чёрную корягу и терялся в колючих зарослях. Куда он стремился, и что находится за этими зарослями, Ножик не знал.
