Наверное, я одна из счастливчиков. Когда падает астероид и мир разваливается на части, мне семнадцать, и мой отец покупает нам место в подземном бункере. Предполагалось, что там, внизу, мы будем в безопасности, но это не так. Я постепенно теряю все, и в итоге единственное, что у меня остается — это непонятные отношения со стоическим, непостижимым мужчиной. Будучи одним из охранников в бункере, Грант годами маячил на заднем плане моей жизни, учил меня защищаться, следил за тем, чтобы я была в безопасности, и приводил в бешенство, обращаясь со мной как с принцессой, укрывшейся в башне. Я вообще не знаю, нравлюсь ли ему, даже после того, как мы оказались вместе в постели. Я знаю лишь то, что он всегда рядом со мной — в мрачной бункерной жизни и во враждебном, незнакомом мире, который мы обнаруживаем, когда наконец выходим из карантина. Может быть, однажды он откроется. Разрушит свои стены. И, возможно, в конце концов, наши дни могут сводиться к чему-то большему, нежели просто к выживанию. Может быть, я одна из счастливчиков, но прямо сейчас все, что у меня осталось в мире — это он.
Клэр Кент
Серия:
Глава 1
Последний день моей прежней жизни — пятница, и большую его часть я провожу в ссоре с Мелани Брубейкер.
Мы с Мелани обе учимся в Академии Фэйрфилд с пятого класса, и мы всегда были классическими друзьями-врагами. В течение первой половины нашего выпускного года мы оставались подругами, поскольку я помогла ей подготовиться к экзаменам и попросила моего отца написать ей рекомендацию в Браун. Но теперь она решила, что я заигрываю с ее парнем, которого я знаю с детского сада и который мне больше как брат, чем романтический интерес. Таким образом, большую часть дня мы обе настраивали друг против друга своих знакомых, заручившись как можно большей поддержкой для себя.
Это не что-то новое. Такое считается нормой, в Фэйрфилде, одной из самых эксклюзивных школ-интернатов в стране. Мне это кажется лишь легким стрессом, но сегодня это заняло большую часть моего времени.
Поэтому, когда я возвращаюсь в свою комнату после занятий, чтобы переодеться для тренировки по плаванию, я рассеянна, но на самом деле не в плохом настроении.
Я только успеваю снять зеленый пиджак своей школьной униформы, надетый поверх клетчатой юбки и белого топа, когда звонит мой телефон.
На экране появляется «Папа», и меня охватывает холодный озноб.
Мой отец — миллиардер, основатель технологической компании, и его мир вращается вокруг работы. Его дни расписаны с точностью до минуты, и в течение многих лет он звонил мне три раза в неделю в одно и то же точное время.
Любое отклонение от этого распорядка означает плохие новости. В последний раз это случилось четыре года назад, когда моя мать погибла в результате несчастного случая на лодке.
Я держу телефон обеими руками, опускаюсь в свое кресло перед столом и смотрю на слово «Папа».
Если я не отвечу, он будет продолжать звонить. Затем он свяжется с главным офисом и попросит кого-нибудь прийти и найти меня. Я не могу уклониться от того, что он хочет мне сказать… не более чем на несколько минут.
Итак, я, наконец, принимаю вызов.
— Привет, пап. Что происходит?
— Привет, Огурчик, — он всегда так меня называл. Когда мне исполнилось тринадцать, я несколько месяцев пыталась заставить его перестать и использовать мое настоящее имя, Оливия. Он пытался, но не смог с этим справиться и продолжал переживать из-за своих неудач, так что в конце концов я просто смирилась с тем, что всю свою жизнь буду для него Огурчиком. — У нас тут кризис.
Мой отец любит меня. Я ни разу не усомнилась в этом факте. Но его манеры часто бывают резкими и деловыми, так что отсутствие светской беседы не является чем-то необычным.
— Я так и поняла. Что происходит?
— Тебе нужно уехать из Фэйрфилда прямо сейчас. Никаких вопросов не задавай.
— Что? Покинуть школу? На следующей неделе у меня промежуточные экзамены…
— Я знаю. Но сейчас все это не имеет значения. Я все объясню, когда ты приедешь сюда.
Впервые я слышу что-то еще, помимо будничного тембра его голоса. Он напуган.
Именно это понимание превыше всего остального удерживает меня от возражений. Мне тоже внезапно становится страшно.
— Хорошо, — мой голос слегка дрожит. — Где ты? Ты пришлешь за мной машину?
— У меня есть кое-кто, кто сопроводит тебя. Он даст тебе инструкции. Просто делай, что он говорит. Пожалуйста.
Мне приходится с трудом сглотнуть, прежде чем ответить. Моя рука слегка дрожит.
— Хорошо. Так и сделаю. Где я могу с ним встретиться?
— Он прямо сейчас у твоей двери.
Ахнув, я вскакиваю на ноги и распахиваю дверь своей комнаты. И действительно, там, в коридоре, стоит мужчина. Он крупный, темноволосый и неулыбчивый. Хотя он аккуратно одет в сшитые на заказ брюки и белую оксфордскую рубашку, он все равно выглядит несколько грубовато. Опасно.
У него пистолет в наплечной кобуре.
— Что за… — я таращусь на этого мужчину, разинув рот. Он мне незнаком.
— Пожалуйста, не трать время на расспросы. Он скажет тебе, что делать. Он приведет тебя ко мне.
— Но что я скажу в школе? Они не позволят мне просто…
— Я уже разобрался с этим. Ни с кем не разговаривай. Просто уходи с Грантом так быстро, как только сможешь. Он никому не позволит остановить тебя.
Это нереально. Все это было бы нелепо, не будь это так невероятно страшно. Я киваю, а потом понимаю, что мой отец никак не мог увидеть этот жест.
— Ладно. Я так и сделаю.
— Я люблю тебя, Оливия. Я все объясню, когда ты приедешь сюда.
Он использовал мое настоящее имя. Это ощущается как звон похоронного колокола.
— Я тоже тебя люблю, — удается мне сказать, прежде чем я сбрасываю вызов. Затем стою, как статуя, в дверях своей комнаты, уставившись на свой телефон.
— Нам нужно пошевеливаться, — говорит мужчина низким, грубоватым голосом.
