Может, кому и нравятся красоты дикой природы и романтика походной жизни, но Даша от всего этого не в восторге. Спать в палатке, умываться холодной водой, забыть о косметике и модных шмотках… Девчонка ни за что не стала бы так бездарно тратить летние каникулы, если бы мама не отправила ее в конный поход на Алтай. Но, кажется, еще не все потеряно: ведь в их группе есть Вадим! Правда, этот высокий, сильный и уверенный в себе парень не спешит становиться Дашиным поклонником. Как же добиться его внимания?..
Завтрак начался с драки.
Рита с Василисой еще колдовали над кашей. Закипала в котелке вода для чая. Бутерброды, выложенные аппетитной горкой на картонке, притягивали взгляд. Даша глотала слюнки в ожидании еды… Как вдруг раздался треск ломаемых веток.
– Гад!
Из-за кустов выкатились Юрка и Вадим.
– Руки! – вопил Юрка, пытаясь придавить противника к земле. Сделать это у него не получалось, Вадим был заметно крупнее тщедушного Юрки. Он легко перекинул его через себя и приставил локоть к горлу. Юрка захрипел и стал бить ногами, в надежде хотя бы так достать тяжеленного Вадима, но только попусту сотрясал воздух.
– Лешка, Лешка, вставай! Мальчишки дерутся, – кинулась к палатке инструктора Даша.
– Ага, – раздался из-за парусинового полога знакомый голос, но никто не появился.
– Хватит, мальчики, хватит! – кудахтала над дерущимися толстая Лена. Ее дочь, тринадцатилетняя Зиночка, стояла рядом и истошно орала.
– Эй! Пацаны! – Дядя Коля пытался подступиться к мальчишкам, но Юра так сильно дергал ногами, что даже на шаг приблизиться не давал.
– А ну! – раздался зычный крик. – Разошлись! Ну!
В ответ тревожно зафырчали привязанные к кустам лошади. От мощного пинка Вадим отлетел в сторону, сильная рука подхватила извивающегося на земле Юрку и вздернула на ноги.
– Сил много? Сейчас мешки на вас навьючу, будете вместо лошадей их нести.
Конюх Сергей отпустил вяло дергающегося Юрку и зачем-то поправил на нем куртку.
– Вадик, что с тобой? – К Вадиму кинулась его мать, Ксения. Но отвечать Вадим не мог, только морщился и с шипением потирал спину.
– Ага! – из палатки наконец показалась лохматая голова инструктора Лехи. – Чего было-то?
Даша посмотрела в его заспанные глаза и недовольно поджала губы.
Надо же быть таким соней!
Демонстративно отвернувшись, она протопала мимо Юрки и, уже отойдя на приличное расстояние, бросила через плечо:
– Дурак!
И пошла к лошадям. А куда тут было еще идти? Кругом один лес и бесконечные горы, особенно не погуляешь.
– А ну, иди сюда, – строго позвал дядя Коля сына, и Даша мстительно подумала, что наконец-то этому Юрке достанется. Слишком нагло он стал себя вести. Впрочем, дядя Коля тоже хорош. Зачем надо было тащиться в горы с Юркой, если он такой неврастеник? Сидел бы с ним дома. Тогда и Даша никуда бы не поехала…
Идея отправиться на Алтай принадлежала дяде Коле, родному брату Дашиной мамы. Мама укатила в очередную командировку, бросила любимое чадо на дорогого родственника, а тот возьми да и сообщи, что собирается с младшим сыном Юркой в конный поход по горам. И Дашу с собой с удовольствием возьмет. Все равно ее девать некуда.
Это надо же такое выдумать! Девать ее некуда! Да ее куда угодно деть можно, и для этого совершенно не обязательно сажать на лошадь. Ведь Даша и конь это две вещи не совместимые!
Добрая мама пожала плечами, мол, делайте, что хотите, оставила деньги на билеты и умчалась в свой туманный Лондон. А что будет с ненаглядным, единственным ребенком, маму совсем не волновало!
И это называется родители!
Даша посмотрела в сторону лошадей, дружно хрумкающих траву, и вздохнула.
А куда было деваться? Дома одну ее никто не оставлял.
– С собой бери теплые вещи и только самое необходимое, – проинструктировал племянницу дядя Коля. Но он забыл сказать главное – что в понимании походников является «самым необходимым».
Через два часа дядя Коля застал родственницу склонившейся над раскрытой сумкой. Перед Дашей стоял сложный выбор. Новенькая косметичка не вмещала все то, что хотела взять ее хозяйка. Что-то нужно было оставить. Но что? Сиреневые тени или красную тушь для ресниц? А еще надо взять с собой любимый лак для ногтей, с блестками. А к лаку флакончик с ацетоном и упаковку ватных шариков…
– Так, – дядя Коля сгреб в сторону Дашино богатство, вытряхнул сумку, покопался в ярких тряпках. – Три пары обыкновенных носков и две пары шерстяных, джинсы, спортивные штаны, пара свитеров, футболки.
Рядом с сумкой стали расти две кучки. Одна серенькая, куда дядя клал те самые носки и футболки. Вторая яркая, на которую Даша смотрела с особой нежностью. Там были юбки, нарядные топы и даже одно платье.
– Полотенце. Зубную щетку, зубную пасту, мыло, – бормотал дядя. – Крем можно оставить. Возьми какие-нибудь старые сапоги с высоким голенищем. Кроссовки.
– И все? – с ужасом спросила Даша, чувствуя, как неведомая сила затягивает ее в черный омут, выбраться из которого нет никакой возможности. По крайней мере в ближайшие две недели.
Она с надеждой посмотрела на новое платье. Что, и это брать нельзя? В чем же она там ходить будет?
– Пожалуй, все, – сказал дядя Коля, не догадываясь, на какие страдания он обрекает родную племянницу.
Даша плюхнулась на ворох нарядной одежки и зажмурилась.