Принцесса-невеста полностью

Они попытали счастья на Востоке. Чемпион Кореи по джиу-джитсу. Чемпион Сиама по карате. Чемпион Индии по кун-фу.

– ССССССССССССССС!!! (См. примечание к АААААХХХХХ!!!)

В Монголии его родители умерли.

– Феззик, мы сделали для тебя всё, что могли, удачи, – сказали они и ушли. Их унесла ужасная чума, сметавшая всё на своём пути. Феззик тоже бы умер, только он никогда не болел. В одиночестве он двинулся дальше, через пустыню Гоби; иногда его подвозили попутные караваны. И именно тогда он узнал, как сделать так, чтобы никто больше не кричал ему ФУУУУУУУУУУУ!!!

Драться с группами.

Всё началось, когда глава одного из путешествующих по Гоби караванов сказал:

– Бьюсь об заклад, мои погонщики верблюдов могут одолеть тебя.

Их было лишь трое, поэтому Феззик сказал: «Ладно», – он попробует, и он попробовал, и, естественно, победил.

И все были счастливы.

Феззик был очень взволнован. Он больше никогда не дрался один на один, если это было возможно. Некоторое время он путешествовал, сражаясь с бандами по поручениям местных благотворительных учреждений, но он никогда не разбирался в бизнесе, и, кроме того, теперь, когда он был подростком, делать что-то одному ему нравилось даже меньше, чем раньше.

Он присоединился к бродячему цирку. Все остальные артисты жаловались на него, говоря, что он съедал больше положенной доли. Поэтому в то время, когда он не работал, он оставался сам по себе.

А потом одним вечером, когда Феззику только исполнилось двадцать, произошло событие, шокировавшее его на всю жизнь: ФУУУУУУУУУУУ!!! вернулось. Но не мог в это поверить. Он только что сдавил полдюжины мужчин до состояния повиновения, ещё полдюжине расколотил головы. Что они от него хотели?

Истина была проста: он стал слишком сильным. Он никогда не измерял свой рост, но все шептали, что он должен быть выше семи футов, и он никогда не вставал на весы, но люди заявляли, что он весил четыреста фунтов. И не только это, теперь он был быстр. Многолетний опыт сделал его почти нечеловеком. Он знал все уловки, мог противостоять любому захвату.

– Животное.

– Обезьяна.

– Горилла!

– ФУУУУУУУУУУУ!!!

В ту ночь Феззик плакал в одиночестве своей палатки. Он был урод. (Народ – он всё еще любил рифмы.) Двуглазый Циклоп. (Потоп – как слёзы, что лились сейчас, лились из его полузакрытых глаз.) К следующему утру он снова взял себя в руки: по крайней мере, его друзья из цирка были рядом.

На той же неделе цирк уволил его. Теперь толпы кричали ФУУУУУУУУУУУ!!! и им, и примадонна угрожала уйти, и карлики нервничали, и для Феззика всё было кончено.

Это было в центре Гренландии, и, как каждый знает, Гренландия тогда, как и сейчас, была самым одиноким местом на земле. В Гренландии на двадцать квадратных миль земли приходится лишь один человек. Вероятно, со стороны цирка была довольно глупо гастролировать там, но суть не в этом.

Суть в том, что Феззик был один.

В самом одиноком месте в мире.

Он просто сидел на камне и смотрел на уходящий прочь цирк.

И на следующий день он всё ещё сидел там же, когда сицилиец Виццини нашёл его. Виццини подольстился к нему, пообещал сделать так, что ФУУУУУУУУУУУ больше не будет. Виццини был нужен Феззик. Но и не в половину так сильно, как Феззику был нужен Виццини. Пока Виццини был рядом, ты не мог остаться один. Феззик делал всё, что говорил Виццини. И если это означало проломить голову человеку в чёрном…

То так тому и быть.

Но не из засады. Не как трус. Ничего нечестного. Его родители всегда учили его следовать правилам. Феззик стоял в тени, зажав в руке огромный камень. Он слышал шаги подходившего человека в чёрном. Ближе.

Феззик выпрыгнул из своего укрытия и кинул камень с невероятной силой и восхитительной точностью. Он врезался в булыжник в футе от головы человека в чёрном.

– Я сделал это специально, – сказал Феззик, поднимая другой камень, держа его наготове. – Я промахнулся нарочно.

– Я верю тебе, – ответил человек в чёрном.

Они стояли лицом к лицу на узкой горной тропе.

– Что теперь? – спросил человек в чёрном.

– Мы будем бороться так, как велел Господь, – сказал Феззик. – Никаких уловок, никакого оружия, лишь умение против умения.

– Ты хочешь сказать, что ты положишь свой камень, а я – свою шпагу, и мы попытаемся убить друг друга как цивилизованные люди, верно?

– Если тебе так больше хочется, я могу убить тебя сейчас, – нежно молвил Феззик, и поднял камень для броска. – Я даю тебе шанс.

– Даёшь, и я его принимаю, – сказал человек в чёрном и начал снимать шпагу и ножны. – Хотя, честно говоря, я думаю, что в рукопашном бое удача слегка на твоей стороне.

– Я скажу тебе то, что говорю всем, – объяснил Феззик. – Я ничего не могу поделать с тем, что я больше и сильнее всех; это не моя вина.

– Я не обвиняю тебя, – сказал человек в чёрном.