– Естественно, – пожал плечами помощник. – Я ему сразу сказал, что трястись в поезде четверо суток, двое туда, двое обратно, не годится. Только обратно он мне взял билет до Москвы. Минут через тридцать будет солянка, – сообщил Николай Иванович, проинспектировав имеющийся в его распоряжении продуктовый набор. – Сметана есть, у меня в портфеле лежит. Купил по дороге для Бронса на утро, но тебе готов пожертвовать.
– Солянка? – с недоверием переспросила я.
В памяти всплыли какие-то обрывки детских воспоминаний. Копченые языки, окорок – все долго варится, огромное количество ингредиентов… Ничего этого у меня нет. Только сухие и сыпучие продукты, да еще консервы. Американская ветчина "Spam" в жестяной упаковке, улучшенный вариант "Великой стены". Крохотная баночка маслин и маринованные огурцы.
При упоминании о еде Броне оживился, но так и не решился вылезти из-под стола, издав лишь тихое повизгивание и уронив несколько капель слюны.
К тому моменту, как вскипела вода, Николай Иванович успел почистить лук и картошку. Нарезанный крупными кубиками картофель незамедлительно отправился в кипящую жидкость. На конфорку рядом была водружена сковородка. Разлив масло тонким слоем, Николай Иванович с космической скоростью нарезал лук мельчайшими квадратиками и высыпал на разогретую поверхность. Я следила за процессом готовки, как завороженная. Самое сложное блюдо, на которое у меня хватает знаний, – жареная картошка со свининой, да и та все время подгорает или остается полусырой… Затем наступил момент "военной хитрости": Николай Иванович бросил в кипящую воду с картошкой три бульонных кубика "бекон". Я чуть было не расхохоталась – вот и копченые языки! Тем временем нарезанная кубиками ветчина быстренько зажарилась на одной сковородке с луком до появления аппетитной корочки. Николай Иванович залил поджарку томат-пастой и удовлетворенно крякнул. Когда томат-паста загустела, содержимое сковородки перекочевало в кипящую кастрюлю. Шеф-повар извлек из нее кусочек картошки и попробовал.
– Картошка готова, – констатировал он и полез в холодильник за маринованными огурцами.
Через минуту нарезанные огурчики отправились в суп.
– Последний штрих, – сказал Николай Иванович, кидая в готовую солянку маслины.
За столом я взглянула на часы. Ровно тридцать минут с момента, как Николай Иванович надел фартук, до подачи на стол двух тарелок с дымящейся солянкой. Ложка белейшей сметаны, присыпанная зеленью, и прозрачный кусочек лимона довершали картину.
– Слушай, дай какую-нибудь вместительную посуду, – заискивающе попросил Николай Иванович, увидев, как я самозабвенно вдыхаю запах солянки.
– Возьми там миску пластиковую, – указала я на дверцу углового шкафчика.
– Ага, – Николай Иванович вылил в предложенную посуду остатки супа, заправил сметаной и поставил Бронсу.
– Слушай, а ты не думаешь, что ему надо какую-нибудь специальную еду покупать? – озабоченно спросила я, глядя как из-под стола высунулся черный нос и осторожно понюхал предложенное угощение. – И вообще, по-моему, ему горячо.
– Нет уж, сухарики из конских кишок пусть жрут те, кто их готовит, – сердито буркнул в ответ Николай Иванович. – А горячо… Ну так подождет, пока остынет, что он, глупый, что ли?
Капитан Яретенко прекратил дискуссию и принялся за еду. Я последовала его примеру.
– Никогда не думала, что из кубиков можно такой суп сварить, – восхищенно вздохнула я.
– И всего-то рублей на двадцать, – сияя от гордости, сообщил Николай Иванович. – Три кубика по рубль пятьдесят, сто граммов ветчины, столовая ложка томат-пасты, три маринованных огурца, одна луковица, две небольших картофелины, несколько маслин, чуть-чуть зелени, пара ложек сметаны. Конечно, можно было бутербродами обойтись, но я всухомятку питаться не люблю. Никогда не догадаешься, откуда у меня этот рецепт, – заговорщицки произнес Николай Иванович.
"Неужели от Эмилии Ивановны?" – подумала я.
Эмилия Ивановна – вторая бывшая супруга Николая Ивановича. Дама в высшей степени колоритная. Если вам когда-нибудь выпадет несчастье столкнуться с ней в очереди или соседствовать на лестничной клетке, постарайтесь расслабиться и получить удовольствие. Если не принимать все, что она делает и говорит, близко к сердцу, можно ощутить себя героем черной комедии.
– От Ирки, внучки моей! Она какую-то книжку купила, "Кулинария от Масяни" называется.
– От кого? – не поняла я.
– Да персонаж у них там какой-то модный появился, по НТВ вроде бы показывают, неважно. Кулинария для студентов, чтобы дешево, быстро и вкусно готовить. Там таких рецептов полно, – Николай Иванович откусил увесистый кусок черного ржаного хлеба.
Минуты три мы молча стучали ложками.