Когда Лика начинала говорить о работе, лицо всегда принимало печальный оттенок, раньше никто этого не замечал. Николай заметил.
- Что тогда тебя беспокоит?
- Кто будет спасать мир, когда я перестану этим заниматься, - нерадостно пошутила принцесса.
- Всегда найдутся люди, способные продолжить возвышенные дела, - заверил охранник.
Лика покачала головой.
- Спасателем быть хорошо, если ты к тому еще и маг. Проверенно на себе. Остальным сложнее чем мне. Я могу не только вытащить из огня, но и устранить ожоги несовместимые с жизнью. Знаешь, как тяжело простым людям, спасая пострадавших не всегда уверяешься, выживет тот или нет. А постоянный риск собственной жизни. Спасатели мало боятся за себя, их больше волнует судьба близких.
Ростов сидел и с полным пониманием молча слушал. Анжелика не переставала говорить. Не зная, что на неё нашло, она словно нашла единственного человека, который мог её понять, которому можно было высказать все мысли без опасения сказать лишнего.
- Коллеги поражаются моим успехам, то как я стремительно поднимаюсь в звании, в скольких операциях участвую в течение месяца. Сколько командировок совершила за полгода. Я чуть ли не единственная в истории, кто только за год успел сменить четыре ранга. Генералы жмут плечами и выдают очередные звездочки. А мне они нужны? Разве ради них я мчусь по этой бесконечной витиеватой лестнице всё время опасаясь опоздать и не успеть спасти. Я отлично понимаю, что все остальные люди больше меня заслуживают награды, только они её не получают. Мало, как оказывается, подвигов совершают! - глаза Лики светились влажным блеском, и непонятно было не то от яркого солнца, не то от слез отчаяния. - Знают ли люди в больших кабинетах как тяжело дается спасателю каждое дело, что за каждым подвигом стоит целая душевная трагедия. Они поражаются моим успехам. Но для мага восьмого уровня это сущие пустяки. Единственное неудобство - постоянно держать магию под замком, и стараться, как можно больше делать самой. Простые люди заслуживают гораздо больше, чем я. Я словно отнимаю их славу, показывая насколько лучше можно еще, но при этом лишь обманываю сплошной иллюзией, ибо первоначально способна на большее, чем они. Они рискуют единственной жизнью, а это слишком высокая плата.
- Люди сами выбирают для себя профессию, - мягко напомнил двоюродный брат. - Твои укоры в собственный адрес несправедливы.
- Еще как справедливы, - возразила принцесса. - Я хотела делать добро, я нашла способ его воплощению. Мне не удастся найти более лучшую работу для себя, более верную, и одновременно столь тяжелую для души и разума, который постоянно напоминает мне - весь мир спасти невозможно.
- Мир обязан спасать себя сам. Он этим и занимается, не всегда конечно так как бы нам хотелось.
- Мир поступает жестоко, - обессилено, глядя сквозь пространство, промолвила Анжелика. - Он делит людей на слабых и сильных. Заставляя потом бороться между собой, хотя изначально подбирает противников не по равным возможностям. Сильных по одну сторону, слабых по другую. Разве такое можно назвать справедливостью?
- Справедливость как и правда, у каждого своя. Тебе не следует мучить себя страхом не успеть придти кому-то на помощь. Всех не спасешь. Лучше сразу остановиться, оглядеться и задышать спокойно, иначе помогая и спасая всех ты не поможешь никому, сделав лишь хуже себе. Сильные же всегда будут нападать на слабых, как тьма на свет, как зло на добро, но это не сила сильных, а напротив их слабость. Если бы случилось чудо и сильные взяли под опеку слабых, вторые никогда не укрепились бы, не стали сильными, и благородный поступок превратился бы в страшный проступок, потому что кто-то не прошел урок и так не научился решать проблемы самостоятельно.
Принцесса молчала. Обе точки зрения со своих позиций казались верными. Размышления Ростова были хорошими и сильно расхожими с мнением "о слабых и сильных" графа Олизона. Лику такое обнадеживало. Брат не утратил света своей души. И теперь у принцессы наконец появился собеседник здесь, в России, с кем можно было изредка поговорить на философские темы объединяющие в себе два измерения. Раньше такой возможности не было. Родители могли говорить лишь о своем мире, как одни так и другие, Тиян и Данна тоже не знали третьей параллели. И вот теперь судьба позволяла обмениваться мыслями с человеком, жизнь которого, так же как и Анжелики, была разделена между двумя мирами.
- Что-то я сегодня непомерно разговорчивая, - вздохнула Лика и тут же сменила тему разговора. - Граф гостит в городе. Ты видел его?
- Какой граф?..
Казалось Ростов не придал значение вопросу, если бы не побледневшее в одночасье лицо.
- Ну не Толстой же, - отозвалась Анжелика и направилась к выходу из кафе. - Я думала ты знаешь, что он в Москве. Предполагала, что вы даже встречались...
- Я не знал, - чуть слышно вымолвил Николай и стал открывать дверцу форда.
- Лови, - улыбнувшись, Лика кинула брату ключи от машины, а сама села на заднее сиденье.
Ростов с недоумевающим видом обошел автомобиль и занял водительское кресло.
