Он вышел из комнаты, а Рита, с опаской поглядывая на дочь, предложила иностранному гостю пройти с ними в столовую.
- Вынужден отклонить ваше предложение, премного благодарен, - вежливо отказался Элиот, - случай боюсь немного неподходящий.
Тина ничего не понимала из сказанного. Разговор с самого начала пошел на беглом английском языке. Поле приходилось легче, она помнила со школы уроки иностранного.
Атмосфера наэлектризовалась до невозможного. Казалось еще мгновение и искры сами начнут вспыхивать в воздухе.
Лика и англичанин за неуловимую долю секунды успевали обменяться многоговорящими взглядами, смысл которых оставался для присутствующих непостижимой загадкой.
- Анжелика, позвольте объяснить, - выговорил, в конце концов, Джонсон Элиот.
- Даже и не пытайтесь! - медленно, тихо и угрожающе произнесла принцесса.
В её голосе была страшная сила. Сила необъяснимая, но скрывающая непомерное могущество. Принцесса не была в гневе, она чувствовала нечто более сильное и переходящее за грани ярости, бешенства, ожесточения. Чувство, переходящее границы зла, не относящееся к добру, и живущее между ними. Чувство, связанное с защитой и заботой о своей семье.
"Вы совсем потеряли разум, явившись сюда, - начала мысленный диалог принцесса, посылая не озвученные фразы в лицо незваного гостя. - Хотите войны? Получите! Но уже настоящей. Я подам на вас в Верховный суд Девяти миров и выдвину все существующие обвинения. Вы не могли входить в мой дом и вредить здесь. Ваша компетенция далека от России и всей третьей. Вы нарушаете межпространственные законы. Не поверю, что вам не известны их наказания. - Мысленный голос Лики звучал спокойно и убеждено. Она не угрожала, а рассказывала о своих дальнейших действиях. - Опускаться до телефонного шантажа, мелких угроз. Граф! Неужели для вас подобное немелочно. До чего вы опуститесь еще. А письма? Неужели несмотря на всё вы до сих пор будите преследовать его. Как я в вас заблуждалась. Ошибочно полагая будто вы изменились. Но объясните мне - зачем и что задумали на этот раз?"
"Случайность, - спокойно телепатировала другая сторона. - Я сам удивлен не меньше вашего, принцесса".
"Вы хотите, чтобы я поверила?" - глаза были холодно-насмешливы.
"Да не верьте! - незлобно рассердился "англичанин". - Доказывать ничего не стану. Обижаться на оскорбления тоже".
"Оскорбления! - вспыхнула Лика, - я не ослышалась? Вы вторгаетесь в мой дом и еще оскорбляетесь. Чем же интересно я вас обидела? Тем, что не позволяю причинить зло своим родным?"
"С вами невозможно разговаривать, - Элиот передернул плечами. - Я вам говорил о своих делах в Москве, вы в курсе, что я собирался подписывать здесь договор".
"Вы говорили о жалком олигархе, которого решили обанкротить. При чем тут я?!"
"В том и дело что не при чем. Не мог я знать что моей "жертвой" окажется ваш отец. Помыслить такого не мог, понимаете!"
Мысли летели на космической скорости, обмениваясь между собой. Прошло пару минут, взгляды стоявших друг против друга людей менялись, ни одного слова не прозвучало в воздухе.
Рита не понимала, что могло значить громкое молчание. Ситуация складывалась сверх натянуто. Конфликтность, происходящая между дочерью и деловым партнером Родиона, приобрела опасный характер. Тина и Лина стояли около тети в метре от безмолвных "собеседников" и чувствовали тяжесть воздуха.
"Будьте хоть раз в жизни честны, - сухо молвила принцесса, - что вы задумали?"
- Ничего, - вслух и на русском устало сказал Джонсон Элиот.
От его голоса Маргарита Алексеевна с племянницами вздрогнули. В зал вошел Лесовской.
- Пожалуйста, - протянул он толстый договор в прозрачном файле.
- Смотрите и убедитесь, - обратился Джонсон к дочери Лесовского. - Случайность, и на уме у меня ничего не было против вашей семьи.
С этими словами компаньон достал из дорогого темно-коричневого портфеля свой экземпляр контракта и взяв оба документа разорвал их на четыре части.
- Что вы делаете? - опешил Родион Петрович невольно протягивая руки к разорванным бумагам.
- Наше сотрудничество есть большая ошибка, - ответил англичанин.
- Так вы знаете русский язык, - больше прежнего удивился Родион. - Вы говорили, что впервые у нас...
- Мистер Элиот, - Лика сделала ударение на имени гостя, - может говорить на многих языках. А тебе, папа, следовало тщательнее и осторожнее выбирать партнеров.
"Ваш отец не виноват, я умею составлять документы; ни один юрист не заподозрит", - не понимая зачем "сказал" Джонсон.
"В этом как раз я и не сомневаюсь", - так же мысленно ответила принцесса.
"Вы сменили гнев на милость?", - с иронией спросил гость.
Она только что получила ответ на свой запрос в Базу происходящего на Земле. Джеймс Олизон действительно случайно оказался в их доме. И не подозревал с чьим отцом подписывает контракт.
