Я знала, что мне надо пройти мимо, закрыться в комнате и показать ему, что прошлая ночь для меня, как, впрочем, и для него, ничего не значит, но я не смогла. Слишком уж велико было искушение оказаться в его объятиях, прижаться лбом к плечу, вдохнуть уже ставший почти родным запах и замереть, боясь спугнуть момент.
— Лиза, — прошептал он мне на ухо, и мне показалось, что в его голосе была радость.
Мы очнулись, лишь когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев. Я проснулась, Рой лежал рядом, закинув руки за голову, и смотрел на потолок.
— Я вот думаю, может, действительно позвать Боно расписать эти стены?
— Может, попытаешься сделать это сам? — предложила я.
— Попробовать можно… — он задумался, — Скажи, чего бы ты хотела?
— Наконец-то поесть, — вздохнула я.
Усмехнувшись, Рой несколько раз хлопнул в ладоши, после чего эльфы, гадко хихикая, принесли нам какие-то фрукты и сладкое печенье.
— Боюсь, что нам придется ограничиться лишь этим, — он ловко почистил фрукт, напоминавший манго, только в толстой пористой шкурке, словно апельсин, и, разломив его пополам, протянул мне, — в этом мире нет мяса.
— И огурцов, — тихо пробормотала я. Рой услышал и усмехнулся:
— Не думал, что ты запомнишь…
— У меня хорошая память.
Он промолчал. Я дожевала фрукт и поняла, что он лишь раззадорил аппетит, и я еще больше хочу есть. Рой тоже это понял, потому что вздохнул, потянулся и поднялся, чтобы подобрать одежду:
— Не хочу тебя расстраивать, но, похоже, нам все-таки придется совершить небольшую прогулку!
— Куда? — простонала я, разрываясь между чувством голода и нежеланием куда-то идти.
— В Лагомбардию, — он слегка виновато посмотрел на меня, — На мою виллу.
— Почему именно туда? — я села на кровати, все еще полускрытая шелковой тканью.
— Потому что я тоже голодный, и этим мы не наедимся! — он усмехнулся, наслаждаясь моим удивлением, — Да, радость моя, мне тоже не чуждо все человеческое.
Я рассмеялась, пытаясь за смехом скрыть смущение от того, как он меня назвал. Рой тем временем протянул мне мои вещи:
— Я подожду за дверью.
Он вышел. Я поднялась и привела себя в порядок, стараясь не задерживаться, поскольку за дверью меня ждал голодный мужчина, и вышла.
Рой, по обыкновению, стоял у окна:
— Готова?
— Если я скажу: «нет», что-нибудь изменится? — поддразнила я его. Он широко улыбнулся:
— Нет.
— Вот видишь, — я вложила свою руку в его.
— Мы обязательно вернемся сюда, — пообещал мне Рой и начертил в воздухе знак. Белое сияние вырвалось из-под руки, образуя ставший уже привычным портал.
— Почему у тебя он белый? — вдруг спросила я, желая сказать, хоть что-то.
— Кто?
— Свет в портале. У твоей мамы он радужный, а у тебя — белый.
— У мамы нет своей магии, она использует специальный амулет, — пояснил Алайстер, — Поэтому у нее свет распадается на спектр. Чем сильнее маг, тем ярче свет. Идем.
Крепко взяв меня за руку, он шагнул в центр свечения. Я невольно закрыла глаза. Когда я их открыла, мы уже стояли в знакомом мне студиолло графа на вилле.
Шкаф со змеей, пожирающей свой хвост, все еще был на своем месте. Путь в мой мир, стоило лишь протянуть руку. Я с какой-то тоской взглянула на дверцу. Рой перехватил мой взгляд и нахмурился, но ничего не сказал. Лишь крепче сжал мою руку и вывел из кабинета.
В полном молчании мы спустились на первый этаж. Там стоял длинный стол, за которым могло разместиться человек тридцать. Сейчас он был накрыт на двоих. Золотые шары под потолком создавали приглушенное свечение.
— Я отослал слуг, — Рой прошел к столу и отодвинул для меня стул, приглашая присесть.
— Когда ты успел?
— Днем, ты спала, и я рискнул оставить тебя.
— Значит… — я почувствовала разочарование и еще горечь от того, что он опять разыграл все как по нотам. Он мягко взял меня за руку:
— Лиза, нам все равно необходимо закончить то, что начали. Те, кто желает смерти моей кузине, не отступят. Ставки очень высоки, вспомни, что было в Риччионе.
При мысли об отравленном вине я вздрогнула. В междумирье мне стало казаться, что все это было давно, но теперь воспоминания нахлынули вновь, заставляя дрожать. Рой положил руки мне на плечи, притянул к себе, мягко поцеловал в висок, словно желая защитить.
— Что это был за яд? — спросила вдруг я.
— Вискапада Италлера?
Я кивнула. Его взгляд стал тяжелым.
— Магическое зелье. Вызывает нечто вроде лихорадки, человек сгорает изнутри и быстро. Расчет был на то, что все начнется в дороге, и никто ничего не заподозрит.
— А Джемма?
— Я пока не знаю, когда отравили Джемму, и почему она сгорела так быстро, возможно, было что-то, что мы не знаем… — голос звучал очень обыденно, я же вновь вздрогнула, Рой сильнее прижал меня к себе, успокаивающе поглаживая по плечам, — Козимо должен все узнать.
— Да уж… — мне вспомнился лагерь и крики тех, кого допрашивал Рой. Что-то подсказывало мне, что принц Риччионе тоже не отличается особым гуманизмом. Вот и еще одна причина… Мы слишком разные… Молчание затягивалось.
