Придется приоткрыться и рассказать кое-что из своего прошлого, но Глава гильдии обязан поверить. Или как минимум даже при наличии сомнений, предоставить дополнительно высокоуровневых Охотников для создания полноценного оцепления. И позволит правильно их проинструктировать. Конечно, так-то по правилам надо было обратиться к Пачи Большая Волна, как к Главе Тайной Стражи. Только он сразу скажет, что разберется сам. И… недооценит угрозу. Не поверит в опасность. Да, демона уничтожат. Никуда он не денется. Но всего одно неправильное действие, небольшая заминка и безмолвный приказ достигнет любого уголка Пограничья. После чего сердце девушки, которую друид мысленно иначе как дочерью не называл, остановится навсегда. Она просто умрет, отдав свою душу уходящему в Преисподнюю демону.
Фалион в очередной раз непроизвольно скрипнул зубами, вспоминая рассказ Ночной Тени о приключении в ущелье. Вынужденный, поскольку в тот момент лицо Вари светилась виной, как магический фонарь в темноте, а значит, пока команда находилась в рейде, явно что-то успела натворить. Начало уже было плохим. Она по своей непонятной причине опять не смогла отказать тому наглому коротышке и, несмотря на настойчивую просьбу никуда не ходить, отправилась с ним в горы. И девушка, стыдливо опустив голову, покорно выслушала полагающиеся нотации. Причем друид, уставший от нежелания объяснить, что ее с этим уродцем связывает, в выражениях не стеснялся. Жаль, но Фалион знал об ушедшем обратно в Восточные королевства торговом караване и давно запланированные разборки вновь были отложены на неопределенное время.
Однако услышанное оказалось сущей мелочью. Последовало продолжение. Ведь скомканному и невнятному «потом я вернулась в город» не поверил наверно даже Гор. Увы, для Вари, но врать у нее получалось еще хуже, чем у обычных «измененных». Да и подавляемое желание о чем-то сообщить лезло из девушки очень сильно. Пришлось помочь. Сопротивлялась недолго и первая же фраза про случайное падение со скалы заставила вздрогнуть всю команду. После чего даже Талика стала трясти Варю за плечи и кричать, чтобы та не смела так глупо умирать, пока «два их цветочка не встретятся», а потом тем более. Но и это было не самым страшным.
Восторженное описание спасительницы — вот что заставило насторожиться. Слишком характерные детали, не оставляющие у друида никаких сомнений в предполагаемой расе. Все бы ничего, да только лесные эльфы в Пограничье не жили. Совсем. И никого из них даже случайно здесь появиться не могло. Фалион об этом знал получше многих. Ну а последующий восторженный лепет про разноцветные глаза «прямо как у того мальчика-куклы» напряг еще сильнее. Конечно, мало ли чего бывает в жизни, однако не в данном случае. Проблема заключалась в Ритуале Пробуждения Источника, проводимого над юными эльфами в день их первого совершеннолетия. С небольшим побочным эффектом — радужка глаз становилась зеленой. Да, самых разнообразных оттенков, но только такого цвета. Соответственно, взрослая девушка этой расы находящаяся в Пограничье и имеющая столь необычные глаза — невероятное событие.
Впрочем, все бы и осталось на уровне новых упреков на тему собственной безопасности и осторожности в знакомствах. Даже с учетом того, что Варя опять недоговорила. В конце концов, она могла просто ошибиться в описании. Да и про способность ведьм наводить морок и тем самым менять свой облик, Фалиону было известно. Зачем — уже другой вопрос. Однако тут внимание друида привлекли вещи, оставленные этой Сати. Самые обычные и… почти двухсотлетней давности по времени изготовления. Ничего особенного. Простой ярлычок, пришитый в уголке одеяла, да клеймо на дне котелка и кружки. С датами. Имперский стандарт обязательный для всех мастеров. Конечно, опять можно сделать допущение о бережливой семье, решившейся в свое время на столь дорогую покупку и дорожащей ею, да только выглядели они совершенно новыми и так хорошо сохраниться просто не могли.
Последней каплей послужило посещение на всякий случай гильдии и беседа с Охотниками, что привели девушку в город, рассказавших про… обнаруженные эманации Тьмы и, пусть запротоколированное, но даже патрулю показавшееся неполным, объяснение Ночной Тени о «пробежавшем мимо каком-то черном звере, внешность которого она разглядеть не смогла». Использованные тогда Печати Поиска, в том числе и на девушке, патрулю ничего не показали, на том они и успокоились. Ну а друида это встревожило только сильнее. И Фалион решился использовать свои личные способности.
