Вполне возможно, они правы. Хотя еще светло, но по небу видно, что солнце действительно где-то у горизонта. Увы, точно сказать нельзя, ведь это город. Только особо смотреть пока не на что. Вокруг были склады. Даже теперь четко ощущаемое море эмоций бушевало где-то там, правда, начиная уже периодически накрывать меня с головой прилетающими волнами. Пришлось вспомнить создаваемую когда-то стенку, снизившую ощущения до глухого, разбивающегося об нее шума-шепота. Но сразу стало понятно — там дальше ее придется сделать гораздо прочнее. Впрочем, в отличие от прошлого раза я уже могу озадачить этим кое-кого другого.
Ну а пока перед глазами небольшая выложенная серым булыжником площадь. Обступившие ее стены из слегка выветрившегося кирпича почти такого же цвета и высотой где-то с двухэтажный дом. Узкие проходы, разделяющие здания и один широкий, достаточный, чтобы разъехались две повозки. И кроме той, на которой прибыли кролики, находящейся перед открытыми воротами склада, на площади стоят еще три, но уже разгруженные. Мы, похоже, оставались последними. Причем лошади у всех были распряжены и отведены в своеобразные стойла возле одной из стен, к длинным деревянным кормушкам, где уже чем-то активно хрустели.
— Тогда расскажите, как пройти к гильдии Охотников. Я там сама все объясню.
— Может, лучше переночуешь с нами? И поужинаешь заодно, наверняка проголодалась.
Это значит опять в повозке, поставленной здесь же перед складом. Видел я связку одеял внутри. Похоже, фермеры обычно на гостинице экономят, договариваясь с хозяином склада. Он же, скорее всего, является их оптовым покупателем, продавая дальше на рынке уже сам.
Логично и наверно правильно принять предложение, но что-то оставаться совсем не хочется. Да и этот мрачный енот, похоже, тот самый хозяин, прислушивающийся к разговору и стоящий рядом с недовольным выражением на лице, мне доверия не внушает, особенно своими эмоциями. Кушать, кстати, тоже почему-то желания нет совершенно. Впрочем, после такого теплового удара подобное состояние не удивительно.
— Спасибо, но думаю, не стоит больше вас беспокоить.
…
Сильно не уговаривали. Особенно когда пообещал, почувствовав тревогу, что не скажу страже, как попал в город. Дольше показывали и чертили схему угольком на брусчатке. Понять их можно. Все же я действительно посторонняя личность для этих кроликов. Кстати, интересный момент: хоть они меня спасли и довезли до города, но имя так и не спросили, да и свои не назвали. По ощущаемой легкой тени вины знаю, что сделали так специально. Своеобразная попытка создать дистанцию. Скорее всего, далеко не первый раз такие девочки и мальчики присаживались к ним в повозку, и иногда подобное оборачивалось неприятными последствиями. Ведь есть разумные, почему-то искренне считающие, что все вокруг им что-то должны, а предложивший один раз помощь теперь обязан оказывать ее постоянно. И подобной «болезнью» чаще всего страдают именно те, кто только-только вступил во взрослую жизнь.
Хм. Еще на тридцать процентов. Но особо вроде незаметно, значит, последняя корректировка сестренки оказалась удачной. Ладно, пройдусь, увижу.
В общем, еще раз поблагодарив кроликов, я вышел из ворот, затем, как показали, прошел сквозным проулком между стен двух других складских помещений, потом завернув за угол, выполнил это еще раз. Наконец, уже видя двигающиеся силуэты, слыша шум толпы и ощущая даже сквозь выставленную защиту водовороты чувств и эмоций, сделал очередной шаг вперед… чтобы тут же улететь обратно в проулок от сильного удара в грудь!
…
Оставив в стороне, почему это, вообще, произошло, вынужден признать — дальше сестренка отработала мгновенно, выдав порцию энергии из Резерва, что позволило слегка ускориться и остановить неуправляемые кульбиты уже со второго оборота резким выбросом рук, вонзившихся пальцами в брусчатку. После чего она бодро отрапортовала об отсутствии физических повреждений и вероятной угрозы. Собственно говоря, так и было. Пострадало только испачкавшееся и слегка порвавшееся на подоле платье, да лопнувшая посередине соломенная шляпа, на которую я умудрился сесть попой и слегка проехаться. Про гордость и самомнение могущественного существа промолчим, разборки еще будут (хватит на сегодня).
