Люди знают: мою еду есть нельзя! Ни при каких условиях! Никогда-никогда! Поэтому я ими горжусь. Моя еда предназначена только для меня! Впрочем, подданные не в обиде. В конце концов, я ведь разрешаю им есть всё, что они приносят в
За самым любимым временем дня следует самое ненавистное, ведь ближе к вечеру люди отправляют меня прогуляться. В этом заключается одно из тех немногих разногласий, которые есть между нами. Думаю, всё дело в человеческой слабости и банальной усталости. Если бы я оставалась в доме на ночь, заботиться о моей персоне должным образом было бы трудновато. А ещё, скорее всего, по ночам люди раскладывают мою еду по банкам. Иными словами, если бы я не уходила, то они бы не сомкнули глаз – так бы и прислуживали мне. А пока я гуляю, им можно отдохнуть.
Ах, если бы они только знали, что творится снаружи по ночам!
– Кролик волнуется, потому что у него пропал один из детёнышей, – сообщил Шеф, зевнув.
– Больше ничего? – уточнила я у соседского пса, страдающего артритом.
Шеф был старым даже в те времена, когда я только прибыла в своё королевство. Он почти не двигался и всегда лежал в своей будке, поэтому найти его было нетрудно. Пёс очень плохо видел, но обычно был в курсе всего, что происходило вокруг. А ещё, хоть мне и трудно это признавать, он всегда знал, что делать. Потому-то я и считала Шефа одним из своих неофициальных советников.
– А что такое? – спросил Шеф.
– Ты, случайно, не видел прошлой ночью новеньких котят или, может быть, койота?
– Ты же в курсе, что я простой пёс?
Ещё бы я была не в курсе!
Узнать побольше мне не удалось – из будки Шефа донёсся храп.
Оставшуюся часть ночи я совершала обход своего королевства, но всё было тихо. Даже слишком тихо. Мне не попалось ни одного койота, да и котята пропали без следа.
Следующим утром люди покидали мой дом в большом волнении. А мои мысли были по-прежнему заняты позавчерашним происшествием с котятами-близнецами, Ворчуном и тем слабовольным койотом. Я разрывалась между желанием помочь котятам и отдать их врагу. Меньше всего хотелось, чтобы маленькие нарушители решили, будто мне есть до них хоть какое-то дело. Да и связываться с койотами не хотелось. С другой стороны, мириться с вторжением на мою территорию чужаков (а особенно койотов) я не намерена!
Солнце изменило положение и больше не грело моё любимое местечко. Но вместо того, чтобы переместиться в другое, я снова отправилась к Шефу.
– Такое самопожертвование кошкам несвойственно, – заметил старый пёс, выслушав мой рассказ.
Я понятия не имела, что такое «самопожертвование», хотя смысл всех остальных слов был ясен. Шеф заметил мой растерянный взгляд и догадался, что именно стоит пояснить.
– Самопожертвование – это то, что псы делают ради своих хозяев. Сдаётся мне, тот молодой койот проходил какую-то проверку. Он должен был вернуться с котёнком или уйти из стаи. В одиночку-то ему не выжить.
– Одним койотом меньше, – заметила я.
– Ты бы лучше защищала свой двор, – предложил Шеф. – Не связывайся с Ворчуном и не пытайся уследить за всеми домами в окрестностях.
– Всё королевство находится под моей защитой! – возразила я. – Я же императрица! Кто ещё сможет с этим справиться? Кстати, ты рискнул бы связаться с Ворчуном?
– Нет, – скромно ответил Шеф.
В этот момент я услышала скрежет открывающейся двери гаража и отправилась к себе домой, не удостоив Шефа своей благодарности. Судя по звуку, люди вот-вот приедут на огромной грелке.
Но зайдя в дом, я тут же поняла: что-то не так. В нос мне ударил запах чужой кошки. А что ещё хуже, он перемешивался с едва заметной собачьей вонью. Прежде чем я успела разобраться в происходящем, старшая девчонка подхватила меня на руки и понесла на кухню.
Всё произошло так быстро, что я даже не успела вырваться и только низко зарычала, предупредив, что вот-вот выпущу когти. Такое неуважение несвойственно моим подданным, обычно они не решаются носить меня на руках против моей воли!
Девочка опустила меня на пол прямо посреди кухни, и я оказалась мордочка к мордочке с милым до отвращения котёнком. У него была длинная рыжая шёрстка, большое белое пятнышко на спине и лапки того же цвета.
Он смотрел на меня, я – на него. Наконец я прищурилась и оскалилась так, чтобы стали видны клыки.
– Это Макс, – сообщили дети в унисон, – твой новый друг.
И что теперь? Они что, думали, я обрадуюсь? Кошке не нужны друзья!
Люди без моего разрешения пригласили в мои владения чужака. Возмутительно и оскорбительно! Мой рык перешёл в хриплый визг. Глаза Макса от ужаса широко распахнулись, он явно не знал, чего от меня ожидать. Новичок ведь понятия не имел, насколько я могу быть опасна. Но прежде чем я успела показать, кто здесь хозяйка (а заодно – кто главная в королевстве, простирающемся на несколько дворов вокруг этого дома), старшая девчонка подхватила меня под живот, открыла стеклянную дверь и вышвырнула наружу.
