— Ой, как жаль! Как жаль, не готово еще! — издалека сообщил управляющий, завидев капитана. — Никак еще, господин! — для убедительности он всплеснул руками.
— И сколько еще потребуется? — сурово осведомился Глеб.
— Пять-шесть часов, — елонец поскреб между выпученных глаз. — За шесть точно справимся.
— Сейчас лететь может? — капитан наклонился, оглядывая энергомагистраль и трансформаторные подушки.
— Система стабилизации не отлажена, не тестировали гравитронный обтекатель, — высунув потную физиономию, отозвался старший мастер.
— В общем, так: я плачу сверх договоренного сто тысяч. Ясно? Сто тысяч! — Быстров внимательно посмотрел в расширившиеся зрачки елонца. — И в задницу систему стабилизации. Давайте сюда всех специалистов, прилаживайте на место обшивку. Через пятнадцать минут чтобы было готово — через шестнадцать я отсюда улетаю. Одновременно заправляйте цинтрид. Половину емкостей.
— Мы не успеем, — хрипло выдавил управляющий.
— Успеете, если подсуетитесь! — Глеб коснулся черного диска на браслете — люк корабля медленно приоткрылся.
Елонец-управляющий подпрыгнул на месте и заорал что-то на своем лающем языке. Тут же к нему со всех сторон подбежали техники. Получив распоряжения, сопровождавшиеся энергичными взмахами рук, техники бросились к «Тезею». Слаженно зазвенели инструменты, послышался визг фрез, постукивание пробников.
— Вот это да! — изумился Агафон. — Такими темпами и коммунизм в пятидневку построят!
— Им просто хорошего пинка надо, — объяснил капитан и направился к трапу.
Ступив на ребристую поверхность, он обернулся к управляющему:
— Счет мне готовьте — сейчас же оплачу. И побыстрее! Быстрее!
По команде главного елонца из темного угла ангара выехало два ремонтных робота, сверху уже опускалась кривая клешня заправщика с палладиевыми наконечниками.
Оплатив из рубки заправку и усиленные старания ремонтной бригады, Глеб начал тестировать системы корабля. Стабилизаторы действительно оказались в порядке, но это было сущей мелочью. Нашлось еще несколько небольших неполадок, которыми позже мог заняться Арканов. Через десять минут Быстров закрыл внешний люк «Тезея» и начал топливопркачку. Датчик показывал, что емкости заполнены цинтридом на сорок два процента. Едва цифра поднялась до сорока восьми, клешня заправщика разошлась и поднялась к своду. В экран заднего обзора было видно, как от хвоста разведчика отъезжают ремонтные роботы. Через минуту от него отхлынула толпа техников, золотой стол с кораблем дрогнул и медленно поплыл к шлюзовой камере. Скоро внутренние двери закрылись, шлюз стал красным в мерцании контрольных огней. Внешние створки тронулись с места, открывая черный космос и далекие звезды.
— Аэлеэн три семьсот семьдесят, просьба не задерживаться в причальном пространстве станции. Доброго пути! — раздался голос автоматического диспетчера.
— Вроде обошлось, — пробормотал Агафон, активируя консоль энергоконтроля.
— Аэлеэн три семьсот семьдесят, старт запрещаю, — снова нарушил тишину рубки диспетчер. — Сектор Итаа номер восемьсот тридцать три для вылетов закрыт.
Золотые створки, усиленные молибденовой сталью дрогнули и замерли.
— Черт! — выругался Быстров. — Привет от Холодной Звезды!
Глеб хотел тронуть корабль и проскочить в широкий зазор, но массивные створки начали смыкаться.
— Лобовое поле защиты первого уровня! Быстро, Агафоша! — распорядился капитан.
— Полторы минуты, — отозвался Арканов, схватившись правой за лимб, пальцами левой трогая сенсоры.
Как только «Тезей» покачнулся, и передним развернулась тускло светящаяся мгла, Глеб понизил мощность фотонной пушки на три четверти и вдавил шероховатую кнопку. Ослепительный луч ударил в почти сомкнувшиеся створки, белыми фейерверками в шлюз полетели струи расплавленного металла — их напор не сдерживало даже защитное поле. Быстров поводил вправо-влево треугольником прицела и очень медленно тронул корабль вперед. «Тезей» вынесло из дыры с оплавленными краями.
— Герхи будут очень недовольны! — рассмеялась Ваала.
— А плевать на них — мы им даже не кумовья, — капитан направил космолет в сторону астероидного пояса.
— И из тюрьмы эти Герхи вас вытаскивать не хотели, — заметил А-А. — Снимать поле?
— Нет. Отойдем от станции — тогда, — Глеб перебросил коды связи с браслета в память бортового компьютера. Затем нашел тот последний, по которому выходила на связь Ариетта и активировал его.
В рубке зазвучал настороженный мужской голос:
— Луанес Лринк. Слушаю.
— Будем знакомы, Луанес Лринк, я — Глеб Быстров. Могу я поговорить с вашей пассажиркой?
— А я — Дроздофара Млис. Рада познакомится, Глеб Быстров, — раздался взволнованный голос Ариетты. — Как ваши дела?
— Отлично, госпожа Млис. Мы только что вырвались «Сосрт-Эрэль», — сообщил землянин. — Подробности позже. Я попрошу господина Лринка принять наши координаты, скорее выйти на связь тонким лучом и задать нам направление.
