– И я помню, как думал – мы свободны! – продолжал Харви. – Наконец-то свободны. Но внезапно снова оказались за колючей проволокой. Это было потрясение. Я был уверен – мы проделали весь этот путь, чтобы нас убили в Америке.
– А посмотрите на себя сейчас, – возразила Мардж. – Вы скупили пол-Освего.
– Какие еще пол-Освего? – немедленно возмутился Харви. – У меня только маленький магазинчик. Но мне этого достаточно.
– Прошу вас, – вновь вмешалась Бекка, не обладавшая даром Саманты появляться в самый выигрышный момент. – Расскажите о моей бабушке.
– Она держала себя как принцесса. Это я помню. Как будто вышла из волшебной сказки. Белоснежная кожа, огненно-рыжие волосы. Как будто ужасы войны не смогли нанести урон ее красоте. Вы немного на нее похожи, только глаза другие. У вас взгляд теплый, вы тут, с нами. А она была где-то еще. Мы, мальчишки, были слегка в нее влюблены. Но она с нами не разговаривала. Как будто на нее наложили заклятье.
– Заклятье? – переспросила Бекка.
– Это все нацисты. Они до сих пор наше проклятие.
– Нацистов давно нет, Харви, – Мардж снова поправила волосы.
– Для вас, может, и нет, но не для меня, – он вздохнул и встал на ноги. – Мне пора. Слишком поздно для такого старика.
– Я тоже старик, – проворчал Рэндольф.
– Не такой, как я, – Харви подмигнул Бекке. – Рад был познакомиться с внучкой Принцессы.
Он застенчиво улыбнулся, поцеловал Бекке руку, расцеловал Саманту в обе щеки и вышел.
Остальные вскоре последовали за ним.
<p>Глава 13</p>– Принц приехал из соседней страны, – рассказывала Гемма. Бекка лежала в постели с воспалением легких. Сестры называли эту болезнь воспалением легким и мечтали тоже заразиться, но Гемма их прогнала.
– У вас не получится так легко прогулять школу, – объявила она.
– Почему ее всегда спасает принц? – спросила Бекка.
– Ты слишком много смотришь телевизор, – вздохнула Гемма. – Насмотрелась всяких ток-шоу. Наслушалась о правах женщин. В стародавние времена это всегда был принц.
У Бекки ужасно болело горло и слишком ныло в груди, чтобы спорить.
– Принц прискакал на коне вместе со своей дружиной. Он увидел живую изгородь и попытался заглянуть поверх нее. Он попытался заглянуть под нее.
– Почему было просто не вырвать ее с корнем? – спросила Бекка. Из-за температуры она капризничала.
– Он бы только изранил свои бедные руки.
Гемма намочила платок и медленно обтерла Бекке лицо, что-то напевая себе под нос.
– Тут подошел крестьянин и увидел, как принц старается заглянуть поверх изгороди, старается заглянуть под изгородь. «Лучше не надо, – сказал крестьянин, – то, что внутри, не должно выходить наружу». «Откуда ты знаешь?» – спросил принц. Крестьянин улыбнулся беззубым ртом: «Мы, крестьяне, всегда знаем такие вещи».
Гемма замолчала. Она опустила платок в тазик на комоде. Бекка уже почти спала. «А знаете ли вы о мужестве?» – спросил принц. И с этим словами он правой рукой схватил колючки.
Бекку бросило в дрожь. Эту часть она любила больше всего. Больше поцелуя, больше свадьбы, больше заклятия! Она сама не знала почему. Но у нее было воспаление легких, и, начав дрожать, она не могла остановиться, ее бил озноб. Гемма укутала ее одеялом и легла рядом – для тепла. Бекка заснула раньше, чем сказка подошла к концу.
<p>Глава 14</p>
