Род занятий в настоящее время: «Она настолько умна, что ей нет необходимости запугивать людей, чтобы оказывать на них влияние», – говорит директор СИШ Флора (сама профессор Харлоу отказалась от интервью). Сегодня Харлоу – один из самых строгих преподавателей СИШ. Она очень любит давать контрольные без предупреждения, так что, возможно, методы запугивания до сих пор ей не чужды.
Увлечения: Мода. (Свои платья она заказывает в дизайнерском ателье Джаспера.) Она тренирует школьную команду фехтовальщиков, а также любит проводить время со своей сестрой Джослин, которая учится в СИШ.
Сильные стороны: Поговаривают, что Харлоу до сих пор время от времени занимается колдовством, но Флора с негодованием отрицает эти сплетни.
Слабости: Тоска по королевской короне. Надёжные источники утверждают, что это её слабое место.
Самое любимое: Красота. «Она твёрдо намерена сохранить свою молодость!» – сообщает ученица СИШ, не пожелавшая назвать своего имени, опасаясь, что ручной ворон профессора Харлоу по кличке Альдо как-то проведает, что она осмелилась дать интервью. «Этот ворон знает обо всём, что происходит вокруг».
Самое ненавистное: Терпеть не может неуважения. «Большинство взысканий в СИШ накладывает на учеников именно профессор Харлоу», – успела сообщить нам на анонимной основе та же ученица, прежде чем услышать отдалённое карканье и сбежать от интервьюера.
Личная жизнь: Стоит ли снова упоминать отравленное яблоко? Харлоу по-прежнему любит только своё молочно-белое отражение. И, возможно, Альдо.
На следующее утро Кайла застала меня врасплох.
– Эй, соседка! Джекс! Подождите! – закричала она, вынырнув из коридора, который внезапно возник прямо перед нами.
Как бывалый вор я оценила устройство этой школы-тюрьмы: комнаты и стены здесь перемещались, меняя положение примерно каждый час, поэтому выработать чёткий план побега было попросту невозможно. Похоже, её хозяева не слишком-то заботились о нашем удобстве. Я быстро поняла: чтобы как можно скорее вырваться из СИШ на свободу, мне придётся вести себя тише воды ниже травы. Я уже успела стать свидетельницей, как двум феечкам объявили взыскание за то, что они устроили поединок на воздушных палочках и невзначай подожгли кресло.
– Ребята, с вами всё в порядке? – торопливо кинулась расспрашивать нас Кайла. Она почти летела по воздуху, едва касаясь пола ногами. – Вас наказали? Отправили к Морской Ведьме? Вы меня ненавидите, да? Мне так жаль, что я сбежала и бросила вас... – Она потупилась, совсем как мой братишка Хэмиш, когда чувствует себя виноватым. – Просто мне никак нельзя было схлопотать третье взыскание за месяц.
– А мне можно, да?! – возмутился Джекс, перекидывая сумку через плечо. – Если бы не твоя новая соседка, я бы уже давно вальсировал с мадам Чокнутой. К счастью, кое у кого язык ловко подвешен. – Джекс дал мне пять, и я вспыхнула. До сих пор никто не хвалил моё умение врать, хотя, скажу без ложной скромности, я и впрямь делаю это мастерски.
– Она вообще чудо, – подхватила Кайла, сжимая мой локоть. Руки у неё оказались совершенно ледяные.
Интересно, если я такая замечательная, то почему Кайла не захотела ночевать в нашей общей комнате? После того как профессор Вольфингтон наконец отпустил нас со строгим напутствием, я отыскала дорогу к спальням девочек. Можете представить, как я удивилась, когда обнаружила на нашей двери записку, оставленную мелом на волшебной доске: «Прости, всю ночь буду занята уроками. Добрых снов в первую ночь в нашей комнате! К.».
– Если ты так здорово умеешь отмазываться от наказаний, может, ты и меня выручишь, когда я в следующий раз попаду в неприятности, – размечталась Кайла, и эхо хохота Джекса ещё долго разносилось по длинному коридору, который продолжал качаться у нас под ногами. Меня не оставляло ощущение, будто я иду по коромыслу весов.
– Ты всё время будешь попадать в неприятности, потому что всегда оказываешься не там, где обещаешь, – сказал Джекс.
– Это верно, – вздохнула Кайла.
– И где это ты, интересно, вечно пропадаешь? – поинтересовался Джекс.
– Хороший жулик никогда не раскрывает своих секретов, – лукаво улыбнулась Кайла.
– Бывший жулик! Бывший! – с нажимом повторил Джекс, словно цитируя одну из множества книжонок по самовоспитанию, которые я обнаружила в нашей спальне – вроде «Три шага к добру» или «Из чудовищ – в лапочки».
Раздался звонок, возвещающий начало урока, и мне пришлось зажать ладонями уши – до того он оказался громкий. Наверное, специально, чтобы никто не воспользовался самой частой отговоркой «Ой, кажется, я не услышал звонка». Что ж, звонок я услышала отлично – и сразу поняла, что того и гляди начну свой первый учебный день с опоздания.
