Мы шли молча. Беседы как в старые добрые времена не получалось. Висело напряжение. Наши чувства были на той стадии, когда нужно либо переходить границу дружбы, либо прощаться навсегда. Ни он, ни тем более я не понимали, что делать. Слишком многое стояло на кону.
Рэн проводил меня до двери домика, взял за руку и хотел что-то сказать.
— И все-таки, Лия, что это было…
— До встречи на празднике, Рэн, — сказала я, освобождая его от мук подбора слов.
— До встречи, Лия, — невысказанные им слова повисли в воздухе.
Открыла дверь и ушла. Сердце билось беспощадно. Будь они неладны, эти неуместные чувства.
Шатер Бархана
Вождь стоял возле окна большой залы и наблюдал за преподобным, который провожал гостью до ее домика. Слишком рано для обычной утренней прогулки, Бархан неодобрительно покачал головой. Рэна он знал уже давно. Еще когда он совсем юным путешествовал с наставником по лесным кланам и дальше на юг. Он сразу увидел в юноше единомышленника.
Не по годам спокойный и серьезный Рэн подмечал такие мелочи, которые никогда не обратили бы на себя внимания других его спутников. Во время одного из совместных ужинов, когда все сопровождающие Рэна ушли по своим делам, мальчик спросил, что знает Бархан об истории друидов. Вождь тогда сильно удивился вопросу, ведь прекрасно знал отношение к друидам власти, а мальчика императорский дом готовил в последователи Единого. Однако чутье подсказало поговорить с ним по душам. Не рассказывать всего, что знает, но и дать достаточно информации для будущих самостоятельных размышлений. И этот разговор дал свои плоды.
Каждый год преподобный приезжал с визитом в клан, и каждый год их беседы становились все серьезнее, ведь молодой человек уже знал, какие вопросы нужно задавать в библиотеке Ороса. Когда около пяти лет назад началось серьезно обостряться движение за друидов, бедствие населения из-за природных аномалий и жестокость со стороны императора, Рэн приехал, чтобы посоветоваться с Барханом. Как быть в этой ситуации? Ведь даже он, пройдя уже Второе посвящение и прикоснувшись к магии Единого, был бессилен к увяданию жизни. Именно в ту встречу Бархан обещал ему, что позовет тогда, когда ответ будет найден. И он позвал.
Несколько недель назад Виона прислала весть о том, что древнее пророчество о Принцессе леса запущено и начало сбываться. Принцесса леса должна была совсем скоро прийти в деревню и направиться дальше. Именно она в итоге должна была стать единственной надеждой для этого мира, чтобы баланс снова был обретен. Как обретен? Никому не известно. Известно только то, что Принцесса леса — дриада. А дриада могла бы помочь его племени остаться здесь и не бродить бездомными кочевниками, ища милости небес. Поэтому как бы ни сложилась судьба девушки, он просто обязан попытать удачу и попытаться возродить это место с помощью дриады ради своего клана.
Рэн приехал сразу, как только послание вождя дошло до адресата. Конечно, он не говорил прямо о причине срочного визита в письме, но после стольких лет знакомства преподобный понял каждое его слово именно так, как должен был понять.
Преподобный приехал сам не свой. Был слишком задумчив, молчалив и рассеян. Часто стоял у окна шатра и просто смотрел куда-то вдаль. Сначала Бархан не понимал таких перемен в мужчине. В какой-то момент он даже засомневался, а не предаст ли Рэн его. Ведь, по сути, то, ради чего они в этот раз собрались, было совершенно незаконно. Да, они не планировали проводить ритуалы, но собирались встретить и поддержать единственную в мире дриаду, если она все-таки существует. Это была единственная надежда на спасение всех. Иначе с каждым годом миру буквально становилось все хуже и хуже. Вместе они изучили много старинных источников. Именно Принцесса леса, легенду о которой они встретили в одном из древнейших фолиантов, который датирован временами первых друидов, могла помочь.
Но все стало ясно, когда она наконец-то пришла. Патрульные задержали путников по его приказу и посадили в сарай, где по предварительной договоренности должен был проверить их преподобный. Он провел там всю ночь, а утром так и не смог ответить на вопросы Бархана. Но ни одна деталь не ускользнула от внимательного взгляда человека, который так долго управляет кланом. Рэн, холодный и рассудительный, непроницаемая скала для каких-либо романтических чувств, просто напросто влюбился. Поразительно!
Первые красавицы клана терпели неудачу в попытках наладить с ним какие-либо более близкие отношения, но он всегда был непреклонен. Ни одна улыбка не соблазнила его, ни один томный взгляд не заставил задуматься о том, чтобы изменить свое предназначение служения Единому. С одной стороны, Бархан понимал, что это играет природная упертость, в которой мужчина пытался доказать отцу, что он может достойно пройти выбранный им для него путь. А с другой стороны, Рэн действительно был по сути своей истинный служитель Единого. Он помогал людям молитвами, травами, добрым словом, но никогда не ждал и не принимал ничего взамен.