Его голос звучал в каждом уголке пространства храма. Он не давил, не оглушал, но был в то же время достаточно громким, чтобы каждый его услышал. Достаточно мягкий, чтобы каждый понял, что он рядом, что рядом с ним Единый. Какой-то особенный бархат тембра грел душу. Действительно, настоящий лекарь душ.
Я настолько прониклась, произвольно потянулась к кулону и сжала его, чтобы почувствовать еще раз его тепло. Откуда-то в сознании сразу всплыли мысли о доме, руинах храма, воде и родителях. Моих настоящих родителях. Раньше я у дяди не спрашивала о них. Но теперь мне почему-то захотелось о них узнать больше.
После речи преподобного он снова подошел к алтарю и положил на него ладони. Прикрыв глаза, он продолжил читать молитву. Люди в храме ее подхватили. Стройным хором голосов молитва набирала свои обороты, свет в храме становился все ярче и ярче. В момент, когда казалось, что можно уже ослепнуть, свечи резко фейерверком рассыпались под куполом призрачными искрами и исчезли прежде, чем долетели до людей. Таинство службы свершилось.
Такое я видела впервые. Службы в нашей родной деревне проводил священник, прошедший только Первое Посвящение, имевший уже жену и детей, а значит, к магии Единого уже не мог быть допущен. Поэтому службы в нашем храме проходили исключительно с молитвами и лекциями.
Рэндон Далтон ушел после службы в кабину для личных бесед, и туда выстроилась очередь в человек 20. Сначала Беатрис тоже хотела попасть к нему на личную беседу, но, покусав губы, все-таки решила, что выбрать платья к Золотому сезону важнее.
Из храма я выходила с гаммой чувств и эмоций. Но в одном преподобный действительно оказался прав – меня зацепило. Струны моей души были растревожены и требовали определенных ответов здесь и сейчас. Но впереди были часы магазинных дел, и я постаралась переключить свое внимание на это.
Витар раскланялся как только услышал слово “модный салон”, сослался на неотложные дела и ровно в 4 часа пообещал нас забрать.
Как только мы разошлись, Миранда немного мечтательно загрустила, а Беатрис начала делиться впечатлениями:
– Розалия, как тебе преподобный? Правда он очарователен? А этот голос… Я бы хотела, чтобы именно этим голосом он каждое утро будил меня в кровати…
– Бэти! – воскликнула залившись снова алой краской Миранда и выразительно на нее посмотрела.
– Ладно-ладно, – Беатрис сжалилась и оставила нас без подробностей своих желаний, – покупки сами себя не совершат! Вперед! У нас мало времени.
И мы действительно устроили настоящий марафон по модным салонам одежды, ювелирных изделий, женских аксессуаров, обуви и прочих мелочей. От обилия и пестроты тканей у меня уже кружилась голова и становилось дурно. Мы сделали приличный заказ. Я даже отстояла свою относительную простоту платьев (насколько позволяли приличия) и через две недели должна была быть уже полностью готова к Золотому сезону. Мать природа, дай мне сил…
Тар встретил нас, как и обещал, в 4 часа, загрузил в карету, и поехали. Настроения и сил вести беседу не было совсем, чего не скажешь про жизнерадостного брата. Вот он точно по магазинам женской одежды не ходил. Беатрис явно витала где-то в своих мыслях, видимо, представляя, какой эффект произведет на преподобного тот или иной ее новый образ. В итоге беседой были заняты только Витар и Миранда.
За несколько кварталов от дома мы увидели в окно кареты, как из одного городского дома под конвоем выводят несколько человек. Все разговоры разом стихли, и мы попробовали прислушаться к происходящему. Ничего не было слышно, только чьи-то крики и стоны. В конце концов мы проехали этот участок дороги и разговор вернулся в свое русло.
Первой высадили возле особняка меня, а Витар любезно согласился проводить девушек до дома. Ну и ладно, я готова побыть пока одна. Подходя к калитке, я увидела, что соседняя калитка дома, где из окна был виден необычный сад цветов, была открыта. Недолго думая, я пошла туда, надеясь встретить хозяйку и немного пообщаться.
Приоткрыла калитку пошире, чтобы зайти, и никого не увидела. Все-таки решила пройти немного вглубь сада и поискать хоть кого-то. Пробираясь среди кустиков, ровных грядок каких-то растений, которым явно нужен был уход, я наконец подошла именно к той самой клумбе (а теперь мне казалось, что это грядка) с цветами. Как раз рядом с ней я наконец встретила первого человека, который стоял ко мне спиной на одном колене, в рабочей рубашке, брюках и шляпе. Что-то обрезая с кустов и складывая в корзину с травами. В этот момент я наступила на гравий и он ко мне повернулся.
– Не ожидал вас здесь увидеть, Розалия, – сказал преподобный Далтон, улыбаясь.
– Я тоже, преподобный, не ожидала вас здесь увидеть… – растерялась я.
– Отчего же? Это мой дом, и мы с вами не просто так вчера встретились на заднем дворе, – снова улыбнулся. Тепло.
Я выдохнула. Чего это я в самом деле так удивляюсь, хотя это, конечно, новости, что у нас такой сосед. Интересно, Беатрис знает? Вряд ли. Иначе она бы точно переехала к нам погостить, чего совершенно не хотелось бы.
