Он переглянулся с Али и осторожно продолжил.
– Развернутый анализ вашей крови показал, что в ней содержится огромное количество токсичного вещества, которое постепенно травило ваш организм изнутри. Не буду вдаваться в подробности, но… если бы его концентрация еще немного увеличилась, то… – он поджал губы и выдержал драматичную паузу – боюсь, для вас бы это обернулось летальным исходом.
По всему моему телу пробежала дрожь. Не понимаю, как такое возможно.
– Подождите… ничего не понимаю. Что все это значит? Откуда взялись эти токсичные вещества? Они так и останутся со мной?
– Милая, – Али наклонился ко мне, положил свою ладонь на мою руку, и сжал ее, привлекая к себе внимание – не волнуйся. Сейчас врач тебе все объяснит.
Я пронзила его свирепым взглядом и опустила глаза на наши сплетенные руки, попыталась вырвать свою ладонь, но он укрепил хватку, и мне пришлось сдаться.
– Пока вы были без сознания, вашу кровь почистили, насколько это было возможно. Токсин в вашей крови есть, но его количество ничтожно мало, так что беспокоиться не о чем. Само же вредное вещество попало в ваш организм вероятнее всего через еду или напитки. Происходила это постепенно на протяжении длительного времени, я утверждаю это, потому что такая доза при единовременном попадании в организм смертельна. Вообще вам повезло, потому что до недавнего времени мы такие анализы не проводили, не было квалифицированных в этой области специалистов. На территории нашей страны препараты с содержанием этого вещества, название его я вам не скажу, так как не имею права, запрещены, а само вещество, после нескольких неудачных клинических испытаний признали ядом. – Я поразилась, с каким хладнокровием он это рассказывал нам. – А в вашем случае все происходило медленно и ваш организм, очень сильный организм, что важно, приспосабливался к тому, что с ним происходило. А в день свадьбы, на фоне волнения и паники, ваше сознание просто отключилось, что, как бы парадоксально не звучало, спасло вам жизнь.
– Но… в последнее время я очень мало ела, и… – я посмотрела на Али, который выглядел подавлено – вся еда была приготовлена дома.
После того, как я закончила свое предложение, Али поджал губы и убрал свою ладонь от моей руки. Я почувствовала, что с ним что-то не так.
– Думаю, в этом будут разбираться правоохранительные органы, а пока… пейте больше воды, чаще бывайте на свежем воздухе и вот – он протянул Али какой-то лист бумаги – эти препараты и витамины нужно будет принимать на протяжении следующего месяца. И еще. – Теперь он обратился ко мне. – Пищу нужно будет начинать принимать постепенно, и желательно не злоупотреблять ничем тяжелым. Перевязку ноги вы можете делать дома самостоятельно, но если у вас это вызывает трудности, то кто-нибудь из наших врачей всегда готов вам помочь. Что касается фиксации шеи, то там все в норме, никаких проблем не выявлено, и вы можете снять бандаж. – Я тут же попыталась снять «ошейник», ощущая при этом нереальное облегчение. – Обезболивающее принимайте не чаще двух раз в день по одной таблетке, в случае если усилятся головные боли или почувствуете ноющую боль в грудной клетке или поврежденной стопе.
Я кивнула и медленно поднялась на ноги, ухватившись руками за стол.
– Спасибо доктор! – Он улыбнулся и кивнул головой, а Али тем временем встал за моей спиной.
– Хоть и не при очень радужных обстоятельствах, но я был рад встрече с вами. Не болейте. – Али бросил на него взгляд, после которого врач тут же замолчал.
Не успела я вернуться в свою комнату (не без помощи Али, конечно), как к нам тут же пришел глава местной полиции, который допрашивал меня через переводчика, то есть Али. Он шептал ему по-арабски, а Али говорил мне по-русски.
– С кем вы чаще всего контактируете в этом доме? – Я задумалась, вспоминая всех людей, с которыми мне приходилось общаться, находясь в этом доме.
– Мой жен… то есть Али и моя помощница Самира – ничего не понимая, я посмотрела на Али, который быстро перевел мои слова. – Али, почему мне задают такие вопросы? – Потребовала я от него объяснений.
– Просто честно отвечай на все, что у тебя спрашивают, хорошо? – Он снова вернулся к тону, которым обычно разговаривают с детьми. – Казалось ли вам что-то странным в поведении вашей помощницы?
– Нет… – я помедлила – она единственный человек в этом доме, которому я доверяю. – Али удивленно посмотрел на меня.
– А как же ваш жених? – Я поджала губы, пытаясь найти ответ.
– Думаю, если до сих пор нахожусь рядом с ним, то… доверяю ему. – Али перевел, и господин полицейский кивнул в знак того, что понял.
– Кто приносил вам еду?
– Самира.
– Вы лично знакомы с поваром? – Я отрицательно покачала головой, не понимая, что происходит.
