Прусская принцесса, выполнив свой долг супруги российского императора и обеспечив в должной мере продолжение рода Романовых, по состоянию здоровья вынуждена была подолгу оставлять мужа одного. Людям, близким к фрейлине Нелидовой, нетрудно было догадаться о её бескорыстном, искреннем чувстве к императору. Никогда Нелидова не пользовалась своим особым положением ради тщеславия, ей не было свойственно честолюбие. Казалось, всё, что приписывала ей общественная молва, было неправдой. Никак это не сочеталось с её манерой держать себя при дворе. Никто не мог заподозрить в этой женщине, удостоенной внимания, а может быть, и любви самого императора, отсутствие скромности или присутствие легкомыслия. Красавица, а таковой её считали все, строго выполняла свои обязанности фрейлины, тщательно скрывая милость, которую обычно выставляют напоказ женщины в подобном ей положении. О Варваре Нелидовой вообще написано очень мало, в основном известно лишь то, что привязанность к ней Николая I сохранялась долгие годы. Некоторые, правда, утверждают, что увлечение императора фрейлиной закончилось созданием им второй семьи и что его верный слуга Кляйнмихель усыновил детей от этой связи. Такие слухи могли возникнуть лишь после смерти государя. Он не позволил бы, чтобы фасад его дома благочестия и супружеской верности был поколеблен. Лишь спустя годы нашлись смельчаки, которые писали о якобы развращённости этого царя Романова и его двора, об интимных отношениях его с жёнами и дочерьми приближённых.
Одна из фрейлин императрицы написала позже в своих воспоминаниях про Николая I следующее:
Ну а сама прусская принцесса? Знала ли она об увлечениях своего мужа? Пожалуй, да. Однако это не уменьшало степени её обожания. Она не переставала боготворить его всю сбою жизнь. Он же отвечал ей глубоким уважением и бережно относился к матери своих детей. В завещании, написанном им в 1844 году, значилось, что всё своё имущество он оставляет нежно любимой супруге, поручает ей заботу о семье и её же попечению отдаёт своих детей до самого их совершеннолетия.
Длительное пребывание за границей пошло на пользу императрице. Возвратившись в Петербург, она посетила несколько храмов, чтобы принести Богу благодарность за своё выздоровление, сделала значительные пожертвования в пользу больниц и приютов для бедных, начала готовиться к свадьбе дочери. Радость за красавицу Ольгу несколько омрачалась предстоящей разлукой с ней: было решено, что молодые после свадьбы переедут в Штутгарт.
А пока она по мере своих сил включилась в мероприятия зимнего сезона российской столицы.
В дни больших праздников и особых торжеств в большой церкви Зимнего дворца устраивалось богослужение. В обычное время обедню по воскресеньям слушали в малой церкви дворца. Мужчины приходили в парадной форме, при орденах, дамы в придворных нарядах. Обедня начиналась в одиннадцать часов, после службы император и императрица вместе с наследником и его супругой принимали лиц, желавших им представиться, в прилегавшей к церкви зале. Александра Фёдоровна в дни, когда ей нездоровилось, — а таких дней было много, — приходила лишь после первой половины службы. Её супруг же всегда был точен и аккуратен. К тому времени в царскую семью вошла ещё одна немецкая принцесса, дочь герцога Иосифа из Альтенбурга. Великий князь Константин, возвращаясь из Штутгарта, куда он сопровождал свою сестру после её бракосочетания с наследным принцем Вюртембергским, остановился в Альтенбурге, где и познакомился с принцессой Александрой. Между молодыми людьми возникла взаимная симпатия, и Константин объявил родителям, что хочет жениться. Согласие было получено, но с отсрочкой на два года, так как великий князь ещё не завершил своего образования. Обручение состоялось в сентябре 1847 года. Альтенбургская принцесса после перехода в православие под именем Александра Иосифовна пополнила большую романовскую семью.
