«Герцог Эдинбургский не похож на обоих своих братьев, и популярен куда меньше, чем заслуживает. Его жене не удалось завоевать сердца англичан так, как это сделала ее невестка… [Эффи] трезвомыслящий, проницательный, благоразумный человек дела… Он не скуп, он просто умен… Его манеры не столь очаровательны и изысканны, как у старших братьев… В своих высказываниях он порой резок, и даже высокомерен и пренебрежителен… Когда Мария только прибыла в Англию, то стала жертвой стечения обстоятельств. У англичан был приступ нелюбви к России. Она чувствовала, что атмосфера вокруг неблагожелательна. Ее принимали с уважением, но без энтузиазма. Она в ответ платила отношением едва-едва теплым… Английская публика вскоре обнаружила, что ее реверанс не так изящен, как у принцессы Уэльской, и что ее лицо редко озаряет улыбка. Те же, кто хорошо с ней знаком, давно научились ценить ее… Она не была и никогда не будет популярной. Но она достойная принцесса…»
Сама же Мария однажды грустно написала: «Я бы отдала все… чтобы быть красавицей… разбивать сердца и заставлять людей обожествлять себя. Чтобы обо мне говорили, на меня смотрели, обсуждали… Я – ничто, просто безвредное создание, о котором мало кто знает… а в обществе меня считают гордой. Я даже не смогла стать хорошей женой, поскольку не могу заставить себя разделить интересы и заботы герцога… Я никого не сделала счастливым, а себя сделала несчастной».
Пусть даже эти строки были написаны в минуту душевной слабости, тем не менее, совершенно очевидно, что счастливой Мария в Англии так и не стала. Что ж, у нее была отдушина – дети. И друзья.
Самым близким ее другом в королевской семье стал Леопольд, младший сын Виктории. Очень спокойный, добрый, умный, начитанный принц, разделяющий любовь Марии к музыке, ее ровесник – он мог бы стать ее верным другом на всю жизнь… если бы не страдал от гемофилии. Мария переживала за него даже больше, чем родные его братья и сестры, слишком занятые собственной жизнью. Но, увы, в 1884 году, не дожив до рождения сына, Леопольд умирает.
Эту потерю Марии скрасит рождение ее, как окажется, последнего ребенка, принцессы Беатрисы…
Последующие несколько лет семья снова провела на Мальте, где Альфред находился по делам службы, а затем вернулась в Англию.
В сущности, жить там им оставалось не так уж долго – в 1893 году скончается бездетный Эрнст II, герцог Саксен-Кобургский-Готский, брат покойного супруга королевы Виктории – принца Альберта, и герцогство наконец перейдет к ближайшему наследнику по мужской линии, как это и было оговорено много лет назад. Этим наследником мог бы стать принц Уэльский, старший брат Альфреда, но он, будущий король Англии, уже давно отказался от титула в пользу младшего брата. Так что на самом деле, всю свою жизнь в Англии, Мария знала, что рано или поздно муж унаследует это немецкое герцогство.
Итак, отныне Альфред – не только герцог Эдинбургский, но и герцог Саксен-Кобургский-Готский, а Мария, соответственно, супруга правящего герцога, а не просто английского принца, как раньше. Теперь она могла бы занять то место при дворе, за которое билась почти двадцать лет назад… Но теперь ей это уже не нужно – они перебираются в Кобург.
Правда, Эрнст II, большой жизнелюб, вытянул из герцогства, что называется, все соки, так что финансовое положение Кобурга, когда Альфред и Мария переселяются туда, было довольно сложным. К тому же местное население не слишком обрадовалось, заполучив герцога-англичанина. Но понемногу все удается наладить (в сущности, разбираться с денежными вопросами и было главной обязанностью герцога), и даже завоевать расположение новоявленных подданных.
Альфред управлял герцогством, а Мария играла роль домашней хозяйки – только, в отличие от домохозяек в обычном понимании, в ее распоряжении была страна, пусть и маленькая. Наведя порядок на своей новой родине, она скучала там так же, как скучала в Англии.
Впрочем, надо отметить, что Мария Александровна явно была не самой типичной домашней хозяйкой – даже на фоне других коронованных домохозяек. Она была очень начитанна и не мыслила свою жизнь без музыки. Сама неплохая пианистка, Мария всю жизнь преклонялась перед гением Вагнера. Любила оперу, живопись и театр. Была равнодушна к одежде (в немалой степени потому, что приходилось экономить), но драгоценности, которые она привезла с собой из России, затмевали всех при английском дворе – в тех редких случаях, когда она их надевала. Обожала собак. Умела водить машину. И курила! Да-да, еще с молодости – ведь Александр II был заядлым курильщиком. При этом отличалась прекрасным здоровьем, позволившем выносить и родить шестерых детей (один, правда, родился мертвым). Но все это, в сущности, не так уж важно. Главное, что Мария была умной, твердой, мужественной. Была внимательна к окружающим. Умела дружить – и с мужчинами, и с женщинами. Смогла дать своим детям счастливое детство. Не склонялась перед горестями, выпавшими на долю ее самой и ее семьи. Никогда не порывала с родиной. Как написали о Марии когда-то, «она достойная принцесса».
