Хлопоты о бракосочетании великой княжны Марии Павловны и принца Карла-Фридриха Веймарского прервались, когда в ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловском замке был убит император Павел I. Вслед за этим пришла трагическая весть о смерти великой княжны Александры Павловны. Мария Федоровна, теперь уже вдовствующая императрица, пребывала в шоке и в отчаянии. Ведь заговорщики убили ее любимого мужа для того, чтобы посадить на трон ее старшего сына Александра, и всюду сплетничали, будто великие князья Александр и Константин сами были участниками заговора! А тут еще смерть дочери и новорожденной внучки… Мария Федоровна не желала даже слышать о том, чтобы выпустить еще одну дочь из-под своего крыла. Но месяцы шли, горе становилось менее острым, а дочерей все-таки нужно было выдавать замуж. Теперь уже император Александр I продолжил переговоры о сватовстве своей сестры Марии. И пригласил в Россию ее жениха.
22 июля 1803 года принц Карл-Фридрих Веймарский прибыл в Петербург. Ему сразу же был присвоен чин генерал-лейтенанта русской армии и пожалован высший орден Российской империи – Св. Андрея Первозванного. Но придворные были от него не в восторге. Один из них даже отметил: «…жених сей, при полной его приятности внешней, для нашей милой цесаревны слишком прост умом…»
Другие отзывы современников о Карле-Фридрихе еще менее доброжелательны.
Адам Чарторыйский, в то время служивший при российском дворе камер-юнкером, вспоминал: «Обе великие княжны, Елена и Мария, были очень милы. Принцы, за которых им предстояло выйти замуж, были мало достойными людьми».
Обер-шталмейстер императрицы Марии Федоровны (и ее доверенный друг) С. И. Муханов открыто спросил: «Неужели вы отдадите за него нашу великую княжну?» – и Мария Федоровна ответила: «Не без ее согласия, конечно».
Впрочем, Карл-Фридрих был скромен в поведении и запросах, деликатен, мягок в обращении, добр. Он понравился Марии Павловне. За год, который Карл-Фридрих провел в России, они подружились. При ярко выраженной разнице в темпераментах – умная, деятельная, талантливая, имеющая обо всем собственное мнение Мария и вялый, пассивный, ко всему равнодушный Карл-Фридрих! – они нашли между собой что-то общее. Может быть, это тот случай, когда противоположности притягиваются. Во всяком случае, брак между Марией Павловной и Карлом-Фридрихом не был в полном смысле слова политическим: между ними существовало притяжение, взаимная симпатия. Не романтическая любовь и уж подавно не страсть, но некое нежное чувство, которое могло стать – и стало! – основой счастливого брака. К тому же Марии Павловне очень нравилась мысль, что ей предстоит царить в Веймаре, оказаться в самом центре европейской культурной жизни. В общем, Марию не принуждали выйти замуж за принца Веймарского: она сама с радостью дала согласие на этот брак.
Какой в то время была великая княжна?
«Мария Павловна, если не такая красавица, как Елена, но столь привлекательна, добра, что на нее смотрели, как на ангела», – писал граф Ростопчин.
Принц Евгений Вюртембергский, племянник Павла, приглашенный им ко двору и облагодетельствованный (не просто так, а с далеким планом женить его на Екатерине Павловне, а потом сделать своим наследником в обход родных сыновей), вспоминал: «Вслед за тем я приветствовал моих милых кузин. Из них Мария была уже пятнадцати лет и, стало быть, для меня была особой внушительной, но тем не менее она была такая кроткая и добрая, что я сейчас же почувствовал к ней сердечное влечение. Она имела сочувственное и нежное сердце. Ее сестра Екатерина, одних лет со мною, нравилась мне менее. Сдержанная и скрытная, но преждевременно развитая и сознававшая это, она не понравилась мне своей чопорностью. Обе великие княжны были прекрасны. Первая имела черты матери; вторая, когда говорила, была похожа на отца; но, к удивлению, вопреки этому сходству была все-таки очаровательна».
В общем, не только талантлива и умна, но и прелестна. Настоящий подарок от России для Веймара. Особенно если учесть, что согласно брачному контракту приданое Марии Павловны составляло миллион рублей, из которых первую четверть она получила после венчания, а вторую – спустя шесть месяцев; со второй половины она ежегодно получала 5 % ренты. Наряду с этим Мария Павловна получила много ценных предметов, среди которых были и вклады в строительство православного храма в Веймаре. И, конечно же, полный гардероб и великолепные драгоценности, положенные русской великой княжне. Приданое великой княжны намного превышало весь годовой доход Веймара!
