Все три дочери императора Николая I были красивы – это могут подтвердить сохранившиеся портреты и воспоминания. Но только одна из них – старшая, Мария, упрямая бунтарка – смогла стать счастливой. Она же единственная из всех великих княжон за всю трехсотлетнюю историю правления Дома Романовых решилась на тайный брак со своим русским возлюбленным… К младшим судьба была менее благосклонна: Ольге не досталось любви, Александре – долгой жизни.
Их родители нежно и страстно любили друг друга, что было редкостью как в семье Романовых, так и вообще в великокняжеских и королевских семьях во все времена. Многие современники вспоминали, что великий князь Николай Павлович был отчаянно влюблен в свою невесту, принцессу Шарлотту Фредерику Луизу Вильгельмину Прусскую. Это было, в общем-то, редкостью даже большей, чем супружеская любовь среди членов царской фамилии. Влюбиться в невесту до сих пор удалось только сентиментальному Павлу Петровичу. А в Николае Павловиче никто не замечал никакой сентиментальности, и вот – поди ж ты! Великий князь, о котором одна из современниц говорила: «Он дьявольски красив. Это самый красивый мужчина в Европе», – глаз отвести не мог от своей невесты, норовил проводить с ней каждую минуту, старался украдкой прикоснуться к ней, то есть, по светским понятиям, вел себя почти неприлично. Но, поскольку именно от него этого никто не ждал, эти небольшие нарушения приличий со стороны влюбленного были восприняты в свете с умилением. Казалось, нельзя было найти людей, менее подходящих друг другу, чем эта легкомысленная кокетка и мрачный, суровый Николай! Однако Шарлотте Фредерике – крещенной в православие под именем Александры Федоровны – даже нравилось, что ее молодой муж такой «бука». Она вспоминала: «…у моего Николая лицо было слишком серьезно для двадцати одного года, особенно когда он посещал общество или балы. Он чувствовал себя вполне счастливым, впрочем, как и я, когда мы оставались наедине в своих комнатах; он бывал тогда со мною необычайно ласков и нежен».
Императрица Александра Федоровна и ее дочери Мария, Ольга и Александра. Литография, 1834 год
Ласковый и нежный в интимной обстановке, Николай Павлович проявил себя любящим мужем и искусным любовником. Правда, если любящим мужем он был только для одной Александры Федоровны, то искусным любовником – для многих и многих… Барышни и дамы повально влюблялись в царя, который, помимо того что был монархом, что само по себе очень привлекательно, еще и родился на свет рослым, красивым и умел быть галантным. В общем, был неотразим. Случалось, что он сам увлекался и преследовал предмет своих чувств с тем большей страстью, чем дольше предмет упорствовал. Любвеобильность государя Николая I описывали многие русские классики – вспомнить только повести «Отец Сергий» Льва Толстого и «Неупиваемая чаша» Ивана Шмелева. Но Александра Федоровна записала в своих мемуарах: «Я почувствовала себя очень, очень счастливой, когда руки наши наконец соединились; с полным доверием отдавала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды».
После выхода мемуаров в России многие посмеялись над «наивностью бедной женщины» и упрекнули уже покойного Николая I за то, что он имел жестокость обманывать это «святое и любящее существо». Хотя на самом деле она не знала только того, чего не желала знать: того, что помешало бы ей быть счастливой. Все эти истории с совращенными фрейлинами, институтками и дебютантками, приехавшими в Петербург искать мужа и угодившими в объятия царя, – все эти истории прошли мимо ее глаз и ушей, ничем не нарушив радостной безмятежности ее жизни.
Принцесса Шарлотта Фредерика была очень мала ростом, тонка в кости и казалась субтильной, несмотря на крепкое, в общем-то, здоровье. Если бы не необходимость породниться с Пруссией, вряд ли Шарлотту выбрали бы в жены великому князю Николаю Павловичу: при ее миниатюрности у нее могли быть проблемы с деторождением, тем более что ее нареченный был высокого роста, очень крупный мужчина. Впрочем, в то время, когда ее выбирали, еще и речи не шло о том, чтобы Николай Павлович наследовал трон. Император Александр I еще не потерял надежды получить сына, но даже если бы у него не было сына – все равно: между троном и Николаем стоял брат Константин, который в то время еще не заговаривал об отречении.
Но уже в первые три года супружеской жизни она родила троих детей. Несмотря на изящество сложения и физическую слабость, которую будущая императрица любила подчеркивать, падая в обмороки во время долгих и скучных церковных служб. Правда, слабость ничуть не мешала ей танцевать на балу ночь напролет или полдня скакать верхом.
Александра Федоровна умела превращать в романтический спектакль каждую веху своей жизни, чем, наверное, немало развлекала сурового Николая, которого она называла Никс.
