– Потому что серия идёт сорок пять минут, её запихивают на сорок, куда надо ещё три блока рекламы и анонсов набить. Дикторы стали специально врать, что уходят на рекламу «на минутку», а выходит чистых пять минут каждую четверть часа. Уже треть экранного времени расходуется на рекламу – куда это годится? Они понимают, что это ненормально, поэтому и врут. Сама реклама стала бездарной, неинтересной, наспех сляпанной, словно в домашних условиях, самиздат какой-то. У всех рот постоянно распахнут, словно нос не дышит. Нам доказывают, что они типа улыбаются, лишь бы купил хоть кто-нибудь. Почему-то принято считать, что такой оскал до ушей нравится людям, хотя у некоторых открытый рот наводит совсем на иные ассоциации. Интимное же место, можно сказать, а оно у них постоянно нараспашку, как у Хиллари Клинтон. То доказывают, что протезы зубов им помогли хорошую работу найти, то свежесть полости рта привела к счастью в личной жизни, ещё и морковку засунут в эту полость для наглядности. Достали со своими полостями, челюстями, промежностями! Надрайте вы их до блеска, да закройте. Детей в ролики набито – словно у экранов педофилы собрались. Как допускают реальных детей мучить на съёмках, когда они по сюжету постоянно плачут и хнычут? Орут в рекламе сока, как на детском утреннике при районном Доме культуры – кому эта безвкусица может быть интересна? Сейчас в телевизоре все орут, как глухие. Отоларингологи и логопеды говорят, что ненормально так постоянно орать: внутреннее ухо разрушается. Их к лору надо бы, а не на телевидение. Раньше люди учились правильно говорить, слушая радио и телевизор, где звучала исключительно академическая речь с правильными интонациями, а теперь она там настолько изуродована, что режет слух даже простому работяге. Русский язык таким уродливым никогда не был, когда в минутный ролик пытаются впихнуть тысячу слов, которые орут скороговоркой. В рекламе слова вообще не нужны, можно показать красивую картинку, дать приятную музыку, а не трещать, как сволочь, про коллагены, пробиотики и антиоксиданты. На скорости пытаются зачитать все возможности прибора, препарата, агрегата, который рискуешь у них купить. То показывали какую-то трещотку с кастрюлями: я даже не знал, что о кастрюлях можно столько трепаться! В одной она сварила «фантастический» компот, в другой «потрясающие» щи – я не понял, что в компоте может быть фантастического, а в щах потрясающего. Слова-то какие! В третью у неё влезло сразу пять банок для консервирования: «Смотрите, как удобно!», а я, может, шесть хотел. И они так всё рекламируют: серьги, шуруповёрт, сетку от комаров, машинку для стрижки волос в носу. Столько наговорят, что не купить хочется, а телевизор разбить и придушить эту болтливую падлу. Из экономии делают двойную рекламу: звуковой ролик и видео в одном флаконе, его можно крутить, где угодно. Вообще полагается для телевидения и радио делать разную рекламу: радиореклама налегает на звуковой ряд, что никак не подходит для телевидения, где опора делается на изображение. А у них реклама для радио орёт по телевизору, который у многих не показывает, потому что домовые антенны не работают, но эти сволочи возьмут измором. На какую-то осаду похоже, когда каждые четверть часа эти подонки врываются с криком в твой дом! Разговаривай не спеша, с расстановкой, ещё лучше – помолчи, дай своей глотке отдохнуть. А то не пришлось бы караул кричать, ежели разгневанный зритель тебя душить придёт, а голоса и нет, когда он нужен для дела.
– Я так угорал, когда шланг для полива рекламировали, мужик его разорвать пытался, как будто вместо каната для перетягивания купил.
