Анк-Морпорк на пороге феноменального природного явления. Связанные с этим культистские практики, мистические происшествия и магические преступления буквально выводят командора Ваймса из себя.
========== Пролог ==========
Среди прочих квази-демонических сущностей хотелось бы выделить эйдос, именуемый Tenebris Vindictam (название запатентовано Т. Парадигмусом в ХХХ году века Летучей Мыши). Следы этой сущности можно обнаружить в культурах многих стран и народов от Клатча до Туманных островов. В легендах Тузуманской империи она именуется «Проклятием, идущим по крови» (стр. 89). Поморы Крулла называют ее «Духом Черной Бездны» (стр. 176). Среди гномов Убервальда и многих иных областей она известна под именем «Призывающая Тьма» (стр. 250). На глиняных табличках, обнаруженных при раскопках в восточной Омнии, датируемых веком Зубастой Канарейки и, несомненно, относящихся к эпохе ныне исчезнувшего Хахилонского царства, сохранились упоминания о «Казинаке Неизбежности» (что, вероятно, является устоявшейся ошибкой перевода или же каким-то образом связано с еще неизвестными нам особенностями Хахилонской кухни).
Несмотря на некоторые частные отличия, причиной которых могут являться как искажения при переводе и культурные особенности ныне существующих и уже почивших цивилизаций, так и частичный недостаток данных, связанный с высоким процентом смертности непосредственных свидетелей деятельности данной сущности, можно с уверенностью утверждать, что во всех перечисленных выше случаях имело место проявление одного и того же эйдоса. Основные паттерны круга бытия Tenebris Vindictam идентичны во всех упомянутых примерах и включают в себя ряд основных шагов.
Во-первых, катализатором цикла бытия Tenebris Vindictam неизменно является пролитая кровь и отчаянье жаждущей отмщения души. Данный этап является одним из ключевых в цикле, ведь по природе своей ТВ является супранатуральным воплощением самой идеи отмщения.
Во-вторых, неизменной от упоминания к упоминанию особенностью Tenebris Vindictam является ее неприятие света, как солнечного, так и любого другого. Данный феномен может являться результатом действия закона мирового промагического равновесия или же седьмого противоречия Мактуба. Что бы ни было действительной причиной, намного более значимым фактом, безусловно, является то, каким образом Tenebris Vindictam адаптировалась к этим естественным ограничениям. Данная адаптация подробнейшим образом описана в главе «Квази-одержимость: внедрение и вытеснение» (стр. 311).
В-третьих, обязательным этапом жизненного цикла Tenebris Vindictam является нахождение ею подходящего Носителя. Как правило, в качестве Носителя выступает человек или любое иное гуманоидное существо с высокими физическими характеристиками, а главное, достаточно импульсивным характером. Используя сильные эмоции вроде гнева или ненависти, Tenebris Vindictam проникает в сознание Носителя, в довольно короткий срок полностью подавляя его личность, и берет на себя контроль над телом. Данная адаптация не только позволяет Tenebris Vindictam действовать за рамками своих изначальных возможностей, настигая своих жертв вне зависимости от уровня освещенности окружающей среды, но и обеспечивает ей дополнительную ментальную подпитку.
Последним же этапом является неминуемая гибель Носителя, обычно инициируемая самой Tenebris Vindictam. Это не только позволяет ей вернуться на исходный план бытия, но окончательно логически и мистически замыкает весь цикл, когда Носитель, сам превратившийся в убийцу, становится невольным палачом самому себе.
Примечание из второй редакции: Несмотря на мои продолжающиеся изыскания, гипотеза о том, что смертное существо в действительности может противостоять могуществу Tenebris Vindictam, так и не нашла подтверждения. Увы, нахождение недостающей части «Хахилонских записей» подтвердило изначальный постулат — в итоге Tenebris Vindictam всегда берет свое.
Профессор Незримого Университета, магистр изучения Всякой Мрачной Хренотени (но не некромантии) Т. Парадигмус.
========== Часть 1 ==========
В доме были люди, и немало.
Неудивительно — торговцы и рабочие, беглецы и искатели приключений, ученые и аферисты съезжались в Анк-Морпорк со всего Диска. Но люди, собравшиеся в доме, не походили ни на кого из них, по крайней мере, не в первую очередь.
В доме были гномы, и их тоже сошлось порядком.
В этом также не было ничего необычного. Гномов в Анк-Морпорке давно было предостаточно. Они приезжали сюда, они здесь рождались: шахтеры и ремесленники, изобретатели и пекари гномьего хлеба. Являлись ли собравшиеся кем-то из них? Возможно, но только не сейчас.
Сейчас все они, и люди, и гномы, были чем-то другим. Они были зрением. Они были слухом. Они были надеждой и ожиданием.
Никто из собравшихся не произносил ни слова, они старались вообще не шуметь. Изредка раздавался скрип половиц или шорох, когда кто-то переступал с ноги на ногу, и все вновь замолкало. Единственным неутихающим звуком был тихий скрежет ножа по дощатому полу.
Молодой человек, стоя на коленях, наполнял очерченный на полу круг символами. Юношу звали Лесли, и когда-то он был студентом Незримого Университета. Когда-то, но не теперь.
