– Разумеется, нет. Это переселенцы из созвездия Енотовой Шкуры. Их немного. Родоначальников их привезли на Землю, наверное, лет сто – сто пятьдесят назад на исследовательском корабле. Предполагалось, что Брауни немного погостят у нас – что-то вроде культурного обмена, – а потом вернутся домой. Но им тут понравилось, и они официально испросили разрешения остаться, после чего мало-помалу разбрелись по Земле, облюбовав себе для обитания леса и используя в них для проживания норы, пещеры, дупла деревьев. – Даниэльс озадаченно покачал головой. – Странный народ. Они отказались почти от всех предложенных людьми льгот, не пожелали иметь ничего общего с нашей цивилизацией; культура землян не произвела на них впечатления, но сама планета понравилась. Понравилась как место, где они могли бы жить, но жить, разумеется, на свой лад. Нам не так много известно о них. Цивилизация у Брауни, похоже, высокоразвитая, но совсем не такая, как у нас. Они умны, но исповедуют ценности, отличные от наших. Кое-кто из них, как я понимаю, прибился к семьям или отдельным людям, те их подкармливают и дают одежду. Любопытные взаимоотношения. Брауни для этих людей – вовсе не домашние животные. Вероятно, они служат чем-то вроде талисманов и немного похожи в представлениях землян на настоящих домовых.
– Будь я проклят! – пробормотал Блейк.
– Вы решили, что ваш Брауни – очередная галлюцинация?
– Да. Я все время ждал, что он уйдет. Просто исчезнет. А он не исчезал. Сидел, ел, смахивал с бакенбард крошки и подсказывал мне, куда забрасывать мух. «Вон туда, туда! – говорил Брауни. – Там большая форель! Между тем водоворотом и берегом!» И там действительно оказывалась большая форель. Похоже, он знал, где искать рыбу.
– Так Брауни благодарил вас за угощение. Не удивлюсь, если он и в самом деле знал, – сказал Даниэльс. – Как я уже говорил, мы мало знаем о Брауни. Вероятно, они обладают способностями, которых не хватает нам. Может быть, одна из них и состоит в том, что они знают, где прячется рыба. – Он бросил на Блейка пытливый взгляд. – Вам никогда не приходилось слышать о домовых? О настоящих домовых?
– Нет, никогда.
– Думаю, это обстоятельство многое проясняет. Будь вы тогда на Земле, вы бы о них слышали.
– Может быть, и слышал, но не помню.
– Не думаю. Их появление, судя по письменным источникам тех времен, произвело огромное впечатление на общество. Вы бы вспомнили, если бы слышали о них. Такое событие должно было глубоко отпечататься в памяти.
– У нас есть и другие временные вехи, – сказал Блейк. – Наряды, которые мы сейчас носим, мне в новинку. Туники, шорты, сандалии… Я вспоминаю, что сам носил какие-то брюки и короткую куртку. А корабли? Гравитационные решетки мне незнакомы. Я вспоминаю, что мы использовали ядерную энергию.
– Мы и сейчас ее используем.
– Да, но теперь она служит лишь вспомогательным средством для достижения больших ускорений. Основную энергию получают в результате преобразования гравитационных сил.
– Но ведь существует еще множество незнакомым вам вещей, – сказал Даниэльс. – Дома…
– Поначалу они чуть не свели меня с ума, – сказал Блейк. – Но не это беспокоит меня больше всего. Я осознаю все происходящее до какого-то момента, потом наступает провал, причем он длится строго определенное время. И наконец я снова прихожу в себя. И не помню ничего из того, что происходит во время провалов, хотя убежден, что какие-то события происходят. Может быть, у вас есть какие-то идеи?
– Честно говоря, нет, – ответил Даниэльс. – Два связанных с вами обстоятельства… как бы это лучше выразиться… смущают меня. Первое: ваше физическое состояние. Выглядите вы лет на тридцать – тридцать пять. Но ваше тело – тело юноши. Никаких признаков начала увядания. А если так, почему у вас лицо тридцатилетнего?
– А второе обстоятельство? Вы говорили, что их два.
– Второе? Ваша электроэнцефалограмма имеет странный вид. Главные линии мозга на ней присутствуют, и их можно различить. Но есть и еще что-то. Картина почти такая… Даже и не знаю, как вам сказать… Почти такая, словно на ваши линии наложены другие. Слишком слабые линии. Вероятно, их можно назвать вспомогательными. Они видны, но не очень выражены.
– Что вы хотите сказать, доктор? Что я не в своем уме? Это, во всяком случае, объясняет галлюцинации. Выходит, они действительно существуют?
Даниэльс покачал головой:
– Нет, не то. Но картина странная. Никаких признаков заболевания. Никаких свидетельств умственного расстройства. Очевидно, ваш разум так же здоров и нормален, как ваше тело. Но энцефалограмма такая, как если бы у вас был не один мозг, а больше. Хотя мы знаем, что он один. Рентген показал это.
– Вы уверены, что я человек?
– Ваше тело отвечает на этот вопрос положительно. А почему вы спросили?
– Не знаю, – проговорил Блейк. – Вы нашли меня в космосе. Я прибыл из космоса…
– Понимаю, – сказал Даниэльс. – Забудьте об этом. У нас нет ни малейших оснований считать вас нечеловеком. Подавляющее большинство признаков говорит за то, что вы – человек.
– И что же мне делать теперь? Возвращаться домой и ждать новых…
