– Не знаю. Сенатор еще не вернулся, когда я уезжала.
Они подъехали к перекрестку, и Элин сбросила скорость, свернула на обочину и остановилась.
– Все, дальше везти вас я не могу, – сказала она. – Мне надо успеть вернуться домой.
Блейк открыл дверцу, но, прежде чем выйти, повернулся.
– Спасибо, – произнес он. – Вы мне так помогли. Надеюсь, когда-нибудь…
– Еще минутку, – остановила его она. – Вот ваш рюкзак. Там вы найдете немного денег…
– Но подождите…
– Нет, это вы подождите. Деньги вам понадобятся. Сумма небольшая, но на какое-то время вам хватит. Это из моих карманных. Когда-нибудь вернете.
Он нагнулся, взял рюкзак за лямку, перебросил через плечо.
– Элин… – произнес Блейк неожиданно севшим голосом, – я не знаю, что сказать.
Полумрак салона скрывал расстояние, приближая ее к нему. Не сознавая, что делает, он притянул Элин к себе одной рукой. Затем склонился и поцеловал ее. Ее ладонь легла ему на затылок.
Когда они оторвались друг от друга, Элин посмотрела на него уверенным взглядом.
– Я не стала бы тебе помогать, – сказала она, – если бы ты мне не понравился. Я верю тебе. Мне кажется, ты не делаешь ничего такого, чего надо было бы стыдиться.
Блейк промолчал.
– Ну, ладно, – сказала она. – Тебе пора, путник в ночи. Позже, когда сможешь, дай мне знать о себе.
Закусочная стояла на острие V-образной развилки, от которой дорога шла в двух разных направлениях. В призрачной предрассветной мгле красная вывеска над крышей казалась розовой. Прихрамывая, Блейк ускорил шаг. Здесь можно было отдохнуть, обогреться и перекусить. Бутерброды, которыми снабдила его Элин, помогли ему прошагать без остановки всю ночь, но теперь он снова проголодался. Когда наступит утро, он должен будет найти какое-нибудь местечко, где можно и укрыться, и отоспаться. Может быть, стог сена. Интересно, думал он, остались ли еще стога сена, или даже такие простые вещи, как стога, уже исчезли с лица Земли с тех пор, когда он ее знал?
Северный ветер яростно хлестал его, и Блейк натянул капюшон накидки на лицо. Бечевка мешка натирала плечо, и он попытался устроить его поудобнее, отыскать еще не натертый клочок кожи.
Наконец он добрался до забегаловки, пересек стоянку перед входом и поднялся по короткой лестнице к двери. В закусочной было пусто. Поблескивала отполированная стойка, в свете рядком протянувшихся по потолку ламп ярко сиял хром кофейника.
– Как поживаете? – спросила Закусочная голосом храброй и бойкой официантки. – Чего бы вы хотели на завтрак?
Блейк огляделся, но никого не увидел и только тогда оценил положение. Еще одно здание-робот, наподобие летающих домов.
Протопав по полу, он уселся на один из табуретов.
– Оладьи, – сказал он, – немного ветчины и кофе.
Он высвободил плечо из лямки мешка и опустил его на пол рядом с табуретом.
– Рано утречком на прогулочку? – спросила Закусочная. – Только не говорите мне, будто шагали всю ночь напролет.
– Нет, не шагал, – ответил Блейк. – Просто рано встал.
– Что-то вас, парни, последнее время совсем не видно, – заявила Закусочная. – Чем вы занимаетесь, приятель?
– Пописываю, – ответил Блейк. – Во всяком случае, пытаюсь.
– Ну что ж, – рассудила Закусочная, – так хоть страну посмотришь. А я-то все тут торчу и никогда ничего не вижу. Только разговоры слушаю. Но не подумайте, что мне это не нравится, – торопливо добавила она. – Хоть мозги чем-то заняты.
Из патрубка на сковородку с ручкой выпал ком теста, потом горловина передвинулась вдоль канавки, выпустила еще два кома и со щелчком вернулась на место. Металлическая рука, прикрепленная рядом с кофейником, разогнулась, вытянулась и передвинула рычаг над сковородой. Три ломтя ветчины скользнули на сковородку, рука ловко опустилась и отделила их один от другого, уложив ровным рядком.
– Кофе сейчас подать? – спросила Закусочная.
– Если можно, – ответил Блейк. Металлическая рука схватила чашку, поднесла к носику кофейника и подняла вверх, включая патрубок. Потек кофе, чашка наполнилась, рука повернулась и установила ее перед Блейком, затем нырнула под прилавок, достала ложку и вежливо пододвинула поближе сахарницу.
– Сливок? – спросила Закусочная.
– Нет, спасибо, – ответил Блейк.
– Позавчера такую историю слыхала – закачаешься, – сказала Закусочная. – Один парень заходил, рассказывал. Похоже, что…
За спиной у Блейка открылась дверь.
– Нет! Нет! – закричала Закусочная. – Убирайся вон. Сколько раз тебе говорить: не входи, когда у меня посетители.
– Я и зашел, чтобы встретиться с твоим посетителем, – ответил скрипучий голосок. Услышав его, Блейк резко обернулся.
В дверях стоял Брауни; его маленькие глаза поблескивали на мышиной мордочке, по бокам куполообразной головы торчали увенчанные кисточками уши. Штанишки на нем были в зеленую и розовую полоску.
– Я его кормлю, – запричитала Закусочная. – Притерпелась уже. Говорят, когда один из них живет поблизости, это к счастью. Но от моего мне одно горе. Он хитрющий, он нахальный, он меня не уважает.
