Сколько может существовать вариантов миров? Как они развиваются? Пересекаются ли между собой? На эти вопросы нет ответов у обывателя, однако когда происходит очередной Межвариантный прокол, то на поиски беглеца из своего мира отправляются сотрудники инспекции наблюдения Нулевого варианта – мира, стоящего на высшей иерархической ступени множеств миров. Однако, иерархи не идеальны…
«На ваш телефон пришло новое СМС сообщение» – обрадовал меня в четыре утра приятный женский голос. Медленно, без особого желания просыпаться и посылая мысленно того «доброго человека» очень далеко, потянулся к телефону и прочитал сообщение – «
– Отлично! – я даже подскочил в кровати.
– Ты чего? – это Наташка, моя девушка, она тоже проснулась.
У нас с ней отношения не то чтобы прям вот «душа в душу», но знаем друг друга пару лет, познакомились на поиске и так, уже два года периодически встречаемся, нам вместе просто хорошо, но не долго, сложный у неё характер, поживет несколько дней и пропадет на пару месяцев. Вот вчера опять пришла, злая как черт на весь мир и со свежей тату на бедре в виде оскалившейся пантеры.
– Да из интернет-магазина сообщение пришло.
– В четыре утра? – она подняла голову и посмотрела на электронные часы на стене.
– Так, магазин-то «вражеский», вот они и злодействуют, будят хороших людей по ночам, – я отложил телефон, обнял Наташку и мы снова уснули.
Наталья убежала рано утром, ей на работу, а я в «свободном полете», после армии так и не смог устроиться толком нигде. То там, то сям поработал, везде что-то не сложилось, а как-то раз, прогуливался по нашему маленькому городку и заглянул в антикварный магазин в центре. Сколько помню, он все время там был, в цоколе здания «Детского мира». По сути это не стопроцентный антикварный магазин, это и комиссионка и ломбард, правда, ломбардом он стал только с приходом оголтелого капитализма. Хозяином там Альберт Кузьмич, ага, такое гремучее сочетание имени и отчества, интересный старикан. Я еще мальчишкой забегал к нему поинтересоваться, не продалась ли моя игровая приставка, которая мне уже надоела и занимала место в ящике под кроватью. И вот что тогда, что сейчас Альберт Кузьмич выглядит абсолютно одинаково, разве что редкие волосы стали совсем седые, «консерва» – как мы с приятелями называем его меж собой. Приятели… их не особо много, Володька – мой одноклассник и напарник по спортзалу в ДК, где мы еще с детства колотим мешок и тягаем железо, без фанатизма, просто чтобы быть в форме. Ещё есть Павел, это наш «профессор», на пару лет старше нас с Володькой, учится в аспирантуре на истфаке, умный он очень, и во всяких добытых нами железках и артефактах отлично разбирается, за что берет с нас скромную оплату, вроде как за экспертизу. Экспертизу чего? Вот… вот это и есть моя работа я, как принято говорить «черный копатель»… нет, останки погибших воинов не беспокоим, упаси Господи, мы в основном интересуемся кладами, как это ни смешно звучит, во времена высоких технологий, и прочих достижений и безумств человечества. По области есть много мест, где? А вот не скажу! Зачем «рыбные места» выдавать, за них такая порой нешуточная борьба идёт, похлеще любого криминального боевика. Но всякое лихо, тьфу-тьфу-тьфу, пока обходит стороной, и я имею свой скромный доход, на жизнь хватает, даже отчиму иногда подкидываю деньжат.
Хороший он мужик, мой отчим, но пьет сильно и ничего не могу с ним поделать, да и осуждать его не в моем праве… До трех лет мама воспитывала меня одна, а потом в ее жизни появился Борис, мой отчим, он меня по сути и воспитал. Мужик рукастый, умный, правильный, как говорится, на оборонном заводе инженером работал, а потом, когда я только в первый класс пошел, мама пропала без вести. Ушла утром на работу в городскую библиотеку и все… Никто и никогда ее больше не видел, милиция искала несколько лет, а потом за давностью дело закрыли. Борис очень любил маму и до сих пор любит. Пока я рос, и была необходимость заботься обо мне, он держался, а вот ушел я в армию и все, слетел мужик с катушек. В моменты просветления, то есть в перерывах между его запоями я заезжаю к нему… посидим на обшарпанной кухне в старой «хрущевке», чаю попьем, погрустим и разбегаемся – он к собутыльникам, а я к друзьям. Лезть к себе в душу Борис не позволяет, и тем более учить его жизни, а буду настаивать – на порог не пустит в следующий раз, крепко обижается. Я во многом благодарен отчиму, особенно в том, что дал мне правильные представления о жизни, о стране в которой я живу и о мире в целом. Я всегда отличался от своих сверстников пониманием жизни, желаниями, потребностями, а в армии наш комроты шутил, что я скрываю свой возраст и мне минимум тридцать… я мог поговорить о Высоцком, о фильмах Гайдая и назвать командующих фронтами РККА на период начала Второй Мировой Войны. Это все Борис, он отдавал всего себя после пропажи матери, а потом вот так, перегорел…
