- Ольга, что происходит? – спросил мужчина уже в машине. – Вы сами на себя не похожи.
- Это хорошо или плохо? – попыталась сыграть роль солнечной девушки и улыбнуться, но улыбка вышла скорее извиняющейся.
- Непривычно, - хмуро пояснил Олег, трогаясь.
- Непривычно – не значит, плохо, - заметила она, надеясь, что он с ней согласится на этот раз.
Не согласился.
- Ольга, вы флиртуете со мной? – серьезно произнес мужчина, глядя на дорогу. – А как же ваш принцип субординации?
И снова Ольга не знала, что ответить – слишком часто этот мужчина попадал в цель. Да, наверное, единственное, что по-настоящему удержало ее тогда на расстоянии, это незыблемый закон «не спать с тем, на кого работаешь». Принцип «не спать с тем, кто работает на тебя», похоже, был не для нее.
Ужасно захотелось ответить, что у нее нет принципов, но это автоматически означало бы потерю той составляющей их отношений, которая называется уважением. Ольга была уверена в том, что Олег Павлович воспримет такой ответ как откровенное предложение, а она не хотела оказаться еще одним товаром «целевого назначения» среди множества других, имеющих свой срок пригодности.
Поэтому Ольга предпочла молча отвернуться к окну и наблюдать за сменой городского пейзажа, пока все еще волновавший ее шеф напряженно вел машину.
- Андрей вас не обижает? – новый вопрос, вызывающий недоумение и желание понять, зачем он был вообще задан.
- Нет, мы нашли общий язык.
Она поворачивается в его сторону, замечает короткий взгляд, которым он удостаивает ее коленки и тут же переводит на дорогу.
- Да, это он умеет…
Почему произнесенная фраза кажется двусмысленной, она не совсем понимает, пока мужчина не задает прямой вопрос.
- Ольга, что у вас с ним?
- Ничего… - слишком удивленная интересующей его темой, она не смогла ответить нечестно. Успевает опомниться и уже ехидно поинтересоваться: - Вас так интересует моя личная жизнь, Олег Павлович?
Олег Павлович упрямо поджимает губы.
- Вас это удивляет?
«Меня это радует» - она так и не произносит этих слов, но поспешно отворачивается, чувствуя, как по ее лицу растекается довольная улыбка, и с опозданием осознает, что только что «принцип субординации», которому она следовала с неизменным упорством, потерял сразу несколько позиций в ее рейтинге значимости. Черт, до чего же, оказывается, приятно иногда не получить прямой ответ на поставленный вопрос.
- Вы с ним спали? – вопрос настолько неожиданный в своей прямоте, что Ольга даже не сразу поверила в то, что он был задан. Она даже переспросила, уверенная, что ей почудилось.
- Вы спали с ним, Оля, - вопрос звучит скорее как утверждение, еще и с ударением на ее имени. Почему-то хочется оправдываться, вместо того, чтоб оскорбиться. Может еще и потому, что они несутся по довольно оживленной трассе, а водитель вместо дороги смотрит на реакцию пассажирки. И хоть сейчас не час-пик, но за эти несколько секунд уже не раз раздавались нервные гудки с обеих сторон, и Ольга успела мысленно просчитать с десяток вариантов аварий с их участием.
Черт, черт! Ну, почему он не смотрит на дорогу?! Из-за этого приходится усиленно вжиматься в кресло.
- Олег Павлович!.. - в ее голосе пробиваются истерические нотки, когда она видит, что машина начинает уходить вправо, виляет и возвращается на свою полосу. Ольга оглядывается на генерального и снова встречает его внимательный взгляд.
Он ждет.
Машина снова едет вправо, почти подрезает ехавший по соседней полосе Порше, водитель которого успевает притормозить, и продолжает двигаться.
Нервы на пределе, и она уже готова простить любое хамство. Какое ей дело до тактики, если речь идет о жизни?
Когда на пути движения возникает столб, Ольга сдается.
- Нет, не спали! Только целовались! – успевает пропищать она до того, как произойдет неизбежное.
Машину резко заносит и, насколько раз вильнув, она останавливается у тротуара.
Слышатся мерный треск включившейся аварийки, и перепуганная Ольга поворачивается в сторону водителя.
Олег сосредоточенно всматривается вдаль, сжимая руль одной рукой, и по тому, как ходят его желваки, заметно, насколько он сейчас напряжен. Проходит несколько томительных секунд, во время которых никто не произносит ни слова, а затем мужчина снова включает передачу и выезжает на дорогу.
Почему-то Ольге кажется, что она переборщила с откровенностью. Вот только сказанного не вернешь, и что-то менять было уже поздно. Да и любая попытка что-то объяснить будет расцениваться, как желание оправдаться, а ей оправдываться было не за что. Единственное, что сейчас оставалось – смотреть, что будет дальше.
А дальше происходящее становилось страннее с каждой минутой.
Едва они приехали на стройку, Олег Павлович оставил ее на попечение Субботину, а сам отправился в офис, сославшись на необходимость его срочного присутствия там. Ольга, совершенно точно знающая, что никто его не вызывал, недоуменно нахмурилась, когда услышала его «прошу меня простить, но вынужден вернуться», но все же не побежала следом.
