– Что в дом наш проник, имея целью рабыню выкрасть?
– С чего вдруг?
– Так ты ж сам сказал…
– А что я тебе говорил? – усмехнулся в лицо стражнику Антон. – Ну ладно, встречал я его, положим. Как был пес, так псом и остался. Не знаю таких и знать не хочу. За ним хищения числятся, вот он от гесара нашего и сбежал. А сюда я честно служить пришел. Ни о какой рабыне и не помышлял. Кстати, о какой там рабыне речь?
– Да о Татьяне, – спокойно пояснил Киун. – Той, что тоже от вашего гесара сбежала и тайно в город пробралась.
– Татьяна?! – изобразил изумление Антон. – Верно, исчезла она больше месяца назад. Только рабыней она никогда не была. Так она у вас? А по какому праву вы ее держите?
– Так она в город тайно пробралась и проституцией хотела заняться. За это ее господин справедливый судья нашего округа, – Киун кивнул в сторону мужчины в синей тоге, – к штрафу приговорил. А поелику денег у нее не было, так ее за долги продали, а мы купили. Так что мы в своем праве. А вот ты собственность господина нашего покрасть хотел. Стало быть, ты вор и пойман с поличным.
– Да пошел вон, дурак, – небрежно отмахнулся Антон. – Я же сказал, службы хотел. Но раз вы все тут такие подозрительные, то и не желаю я служить у вас. Меня любой купец в услужение с радостью возьмет. Пойду я от вас. А ну пусти!
Он повернулся к выходу и двинулся на стражников, но те и не думали расступаться. Напротив, при первых же движениях Антона оба выхватили мечи и направили их на парня. Тот остановился.
– Ай, незадача какая, – притворно всплеснул руками Киун. – Один одно говорит, другой другое. Тут только справедливый судья разобраться может. Не так ли?
Все взоры обратились к мужчине в синей тоге, и тот, прикрыв глаза, под скрип пера писца заговорил:
– Суд выносит приговор. Суд установил, что ратник, назвавший себя Антоном, обманом проник в дом купца Леодра с целью похитить принадлежащую означенному купцу рабыню, что является преступлением пятой категории и карается смертью через отсечение головы. Но, поскольку суд учел, что ратник замыслил хищение не из алчности, а из ложного сострадания к возлюбленной им девице, суд допускает снисхождение к подсудимому. Посему, в случае повиновения подсудимого воле суда и властям города Нес, суд повелевает заменить смертную казнь передачей его на веки вечные в рабство купцу Леодру. Да свершится правосудие.
Антон скользнул глазами по присутствующим. На секунду ему показалось, что на лице Чубенкова мелькнула злорадная ухмылка. Киун же сиял, как медный грош.
– Ну, вот суд и решил, – хихикнул он. – А воля суда священна. Так что давай, парень, клади на пол мечи. Оно, конечно, несладко свободу в молодости терять, но все лучше, чем голову. Тебе отсюда не уйти. Со мной четверо моих лучших людей. Во двор еще сейчас десяток вышел. В доме еще десятка два. Ну, а если даже прорвешься, в городе тебя внешняя стража встретит. Там и recap не пройдет. А за неподчинение, сам слышал, смерть. Так что давай, разоружайся…
Гесарские мечи словно сами влетели в руки Антона. Он шагнул на начальника стражи, но тот с завидным проворством отскочил к стене.
– Убейте его! – испуганно взвизгнул судья.
Словно некий зверь, мощный, быстрый и яростный, проснулся в Антоне. Почувствовав приближение стражников, парень резко развернулся, отшагнул влево, парировал выпад правым мечом, а левый глубоко воткнул в тело противника. Второй стражник на секунду замешкался, и это стоило ему жизни. Вынырнув из-под еще не успевшего упасть первого стражника, Антон левым мечом отодвинул его оружие, а правым вспорол живот. Выработанные на тренировках рефлексы не подвели. Тело словно само выбирало нужное движение.
– Зови Ариса! – завизжал в ужасе прижавшийся к стене судья.
За спиной Антона, пригнувшись, скользнул к двери писец. Следом за ним, как ни странно, выскочил Киун. Впрочем, парню было не до них. На него надвигалась вторая пара стражников. Мечи снова встретились. Отвод, контрудар, скользящий шаг с вытягиванием противника назад, обвод оружия и второй контрудар. И вот еще два тела падают на каменный пол.
Неожиданно Антон обнаружил прямо перед собой оцепеневшего от ужаса судью.
– Так это ты Таню судил? – холодно спросил он.
– Она была уличена… – пискнул судья.
Договорить он не успел, поскольку короткий удар меча в одно мгновение оборвал его жизнь. Выполнив акт мщения, Антон шагнул к двери, но остановился на полпути. Что-то мелькнувшее на периферии зрения привлекло его внимание. Ах да, Чубенков. Антон направился к бывшему чиновнику.
Как только пытавшийся вжаться в стену и стать как можно более незаметным Владимир Владленович понял, что его заметили, его лицо тут же расплылось в льстивой улыбке.
– Антоша, ты же не будешь… – пролепетал он.
– Давно надо было, – ответил Антон и воткнул клинок прямо в сердце предателя.
