— Деш, я постараюсь Вас не сильно отвлечь, но не могу не поделиться с Вами. Уверен, что Вам это интересно, и Вы обрадуетесь. Мы успели в этом обиоре доставить несколько десятков экземпляров нашего принципа в пределах Калипра. Думаю, Вы, возможно, уже в курсе, на самом деле.
— Да, Вы правы, Рейпатеонд, меня волна интереса не смогла обойти стороной, — ответил Деш.
— Все клиенты довольны. Хотя нет. Они просто в восторге! Нам поступает невероятное количество заказов. Необходимо как минимум удваивать производительность носителя.
— Спасибо за новости. Я тоже немного наслышан. Да, собственно, только об этом везде и говорят. У меня у детей в педагогиуме есть один экземпляр. Дети сами, несмотря на выходные, просто просились туда. Мы там были вчера.
— А, то есть Вы не просто наслышаны, Вы уже видели наших людей в работе! И как Ваше ощущение от внедрения первой собственной разработкù
— Не скажу, что обычно, — не скрывая гордости в интонации, ответил Деш. — А вот для Вас это, наверное, уже привычнò
— Да не скажите. Тоже каждый раз волнуюсь. Особенно за безопасность. Ну, расскажите, что было в педагогиуме.
— Приехало очень много родителей, чтобы посмотреть. Я устал отвечать на их вопросы. Так что, думаю, Вы правы, после выходных поднимаем плотность времени, иначе мы не справимся с заказами. Кстати, а какие-то новые навыки были в заказах?
— Пока все ограничиваются выбором из того перечня, который мы уже предлагаем. И что интересно, число заказов с навыком хозяйственника не так уж велико.
— Я так рада за тебя Грета, — семенила эмоциями Матильда. — Как же вам повезло с Франческой.
— А ты помнишь, Матильда, ведь Франческа даже не верила, что мы когда-нибудь попадем в Большой мир. И ей даже не было интересно, кто будет первым счастливчиком.
— Но первой была именно она! — даже с небольшим налетом зависти ответила Матильда.
— Да! — срочно погрузившись и выплыв из старой детской мечты произнесла Грета. — Она была первой на первом пароме!
— Кто же мог это знать?
— И Франческа всегда говорила, что невозможно все знать. Она еще с тобой часто спорила, когда ты уговаривала ее пойти на какой-нибудь очередной факультатив.
— Это точно, — согласилась Матильда. — Она говорила, какой смысл пытаться везде успеть, за все схватиться, везде наследить и при этом все равно ни в чем хорошо не разобраться? Она тебя еще часто изображала: «И это мне обязательно нужно! И это мне интересно!»
— Да, она считала, что лучше сосредоточиться на нескольких самых важных вещах. Возможно, даже всего на одной. Это было уже два сиклона назад! — Грета покачала головой.
Это было так давно, казалось ей.
Девушки понимали, что последний раз беседуют вместе, хотя где-то внутри и теплилась надежда все-таки когда-нибудь еще встретиться. Они стояли на большой площади с множеством клумб перед парящим у края площади паромом, на котором люди улетают в Большой дворец, а оттуда в Большой мир. У Греты в руках тоже были цветы. Их только что ей подарила Матильда.
К ним подошла дама Бэль, чтобы проводить свою любимицу.
— Я так рада Вас видеть, — тепло улыбнулась Грета. — Спасибо, большое, что пришли.
— Как же я могла не прийтù — все с той же доброй улыбкой ответила дама Бэль.
— Ах, как жаль, что дама Фима успела проводить только Франческу, — с грустью сказала Грета.
— Что ж поделаешь! Разве мы можем успеть все? — ответила дама Бэль. — Вот мне уже сейчас, наверное, лет шестьдесят. Вот случилось тебя проводить. А даст…
Дама Бэль неожиданно замолчала и подумала, что все-таки за столько лет она не забыла еще того, как они раньше говорили «даст Бог…»…. Хорошо, что она вовремя остановилась.
— Может быть, успею и Матильду проводить, — продолжила она. — А даме Фиме было уже, наверное, больше семидесяти.
— Дама Бэль, А Вы вот иногда говорить «лет», «шестьдесят лет»… А как этò Что это такое «лет»? — И еще Матильда добавила. — А мне сейчас сколько лет?
«Да! И этого тоже не следовало мне вам говорить», — тяжело вздохнув, подумала дама Бэль.
— Тебе сейчас, наверное, лет двадцать пять уже будет. Попробую вам объяснить, что это такое «лет». Вот у нас есть Сиклан, мы по нему считаем сиклоны. А раньше было Солнце. Оно было такое желтое, и такое теплое, особенно по весне. Летом оно бывало и жарким, но я помню именно весеннее. И по нему мы считали годы: один год, два года, пять лет, десять…
Дама Бэль прикрыла глаза. Матильда и Грета поняли, что она погрузилась в приятные воспоминания.
— А Солнце было лучше, чем Сиклан? — спросила Грета.
— Лучше или хуже, не скажешь. Оно было другое. Сиклан тоже очень красивый. А Солнце было желтым. И там под Солнцем было тоже очень много людей, гораздо больше чем здесь.
Дама Бэль вспомнила, что на самом деле ее зовут Изабелла, вспомнила всех своих друзей и близких, которых она не смогла проводить в их последний путь, вспомнила… И на ее глазах проступили слезинки.
— А почему его не сталò
Девушки не могли слышать мыслей Изабеллы, но их вопрос прозвучал как логичное продолжение.
— Почему его не сталò — задумчиво и с легким удивлением проговорила Изабелла, вспоминая своих не родившихся двойняшек.
