Гостиница всем своим видом говорила, что сожалеет о потере былой славы, блеска, и стесняется расслабленного овального охранника на своем крыльце, который неуклюже опаздывает открыть дверь подъезжающим на автомобилях постояльцам. А те, кто открывал слегка облупившиеся двери самостоятельно, его и вовсе не интересовали.
Но Герман не стал входить через парадный вход, а воспользовался черным. Обойдя несколько этажей, он уже сориентировался в здании и, наконец, нашел, что искал: горничную, которая войдет убираться в номер, оставив ключ в двери.
Он тихонько изъял этот ключ, отцепил от него бирку, пригляделся внимательно со всех сторон. Через некоторое время он спустился в фойе.
— Извините, у меня, видимо, сломался ключ, не отпирает дверь, — обратился Герман к администратору, добродушной на вид суетной только начавшей выходить из форм женщине, не лишенной уже легкой близорукости.
— Давайте ваш ключ, я посмотрю, — она протянула руку, — а это от какого номера, почему-то без биркù
— Мне без бирки выдали. Наверное, это уже был дубликат.
— Они все дубликаты. В смысле, какой номер я ему пропишу, тот и будет. Странно, что он у Вас не открывает. Обычно такого не бывает. Только, если… — Она вставила ключ в порт программатора. — Да, действительно не читается. А как Ваше имя, в каком Вы номере проживаете?
Вторая часть вопроса Герману понравилась явно больше, чем первая.
— Тридцать двадцать шесть, — срочно припомнил он этаж, на котором недавно был, и номер, из которого видел, как выходил мужчина.
Администратор повернулась в сторону экрана и через некоторое время, прищуриваясь, прочитала:
— Господин Валери Шацких.
— Да, да, — подтвердил Герман. — А у Вас много проживаю-щих? — пытался он рассеять ее внимание, но одновременно приблизиться к спискам постояльцев.
— Сейчас не очень, видимо сезон не в наших краях. Странно, Вы недавно заселились. Ключ еще не должен был истечь. Обычно он истекает через пятнадцать дней, на случай утери.
— Недавнò Вообще-то уже почти три недели, — прикинул Герман дату, незадолго до встречи.
— Как это три неделù Здесь ошибка что лù — удивилась администратор. — Сейчас проверю по журналу. Вы говорите, заехали где-то, получается, пятнадцатогò
Она открыла журнал и стала вчитываться в строки. В них же с не меньшим интересом вчитывался и Герман. Получив новый ключ взамен испорченного им, он поблагодарил администратора, но не стал подниматься в номер, а вышел из гостиницы.
На крыльце дежурил тот же безучастный привратник. Герман сначала хотел выбросить в урну новый ключ, но передумал пока. Он снова направился к служебному входу, где так же спокойно, как и в прошлый раз, смог войти в здание.
«Четыре сорок два, тридцать пять одиннадцать, — этим числам он не давал выйти из головы. — Четыре сорок два или тридцать пять одиннадцать. Сначала четыре сорок два» — решился он.
— Герман? Не ожидала, — удивилась Дина. — Ты тоже, оказывается, здесь поселился?
— Только сегодня, — ответил Герман. — Привет.
— А ты в каком номере?
— Тридцать двадцать шесть.
— Это рядом с Ллеу.
— Серьезнò Надо же! А у тебя открылся конверт?
— Да, сегодня. А у тебя?
— Тоже сегодня. Но мне придется теперь ждать еще два месяца, потом ехать за трансфонатором в Вааль. Так я подумал, что если вы еще здесь, то будет не так скучно.
— Мне тоже ехать в Вааль, но ждать только месяц. Я думала вернуться домой. И оттуда уже в Вааль.
— Интересно, Ллеу тоже в Вааль?
— Это можно узнать.
Они вместе вышли из номера и направились к лифту.
Дина постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь номера тридцать пять одиннадцать. Ллеу тоже был удивлен, увидев в дверях Германа.
— А ты здесь как оказался? — спросил первым делом он.
— Тоже перебрался пока сюда.
— Тебе тоже будет нужно ехать в Вааль? — спросила Дина.
— Мне да. А что, и вам туда? — ответил Ллеу.
— И нам. А ты когда едешь? — спросил Герман.
— В конце августа.
— Ну, вот тебе и компания, Герман, — сказала Дина. — Можете даже вместе поехать. Ему не на много раньше тебя нужно. Какая тебе разница, где одному торчать? Хоть дорога будет не такая скучная.
Дина и Ллеу расположились в креслах, а Герман не находил себе места и расхаживал по комнате. Он понимал, что момент подходящий, но никак не мог сообразить, как его реализовать. Как назло и разговор не разговаривался, а затягивавшаяся пауза могла его и вовсе прекратить.
— А покажи свою записку, — спросил он Ллеу, — такая же, как моя?
Ллеу порылся немного в вещах и нащупал конверт. Протянул его Герману. Дина тоже поднялась, посмотреть.
Ллеу обратил внимание на то, что взгляд, манера держать себя, говорить у Германа изменились. В глазах появилась искра и хитрость. Он стал более собранным, напористым и одновременно нервным.
— Ну, да. Записка практически такая же, — заключила Дина. — Разница только в датах.
— А у меня другая, — соврал Герман.
— Ну, принеси свою, — предложила Дина.
Герман помедлил.
«Что мне это дает в данной ситуациù» — думал он.
Мысли начали просчитывать варианты дальнейших возможных действий.
