Она снова временно отвлеклась, чтобы обслужить других посетителей, подошедших к барной стойке. А вернувшись через несколько минут, обнаружила Глеба, полностью ушедшего в задворки своего сознания или даже подсознания.
— Повторить? — спросила она.
— Мне, кажется, что мне уже достаточно, — улыбнулся в ответ Глеб.
— Куда пропал?
— То есть? — сморщился Глеб, не поняв, что имеет в виду Эвелина.
— У тебя вид, будто ты на Луне. О чем думаешь?
— Не поверишь. Молюсь практически!
— Ну, в принципе, выглядишь соответствующе случаю, — присмотревшись на Глеба, сказала Эви. — О чем? Или о ком?
— Чтобы все удалось. И знаешь, на какой мысли себя поймал? Сижу, думаю «Помоги, Господи! Я сделаю, все, что Ты захочешь. Я постараюсь Тебе…, я обещаю…», дальше думаю, «…я буду…». И вот сижу теперь и думаю, что же я буду?
— Все ясно, — сделала вывод Эвелина. — Повторить! Может, все-таки не только для вида?
Эвелина заметила активизировавшегося клиента и оставила Глеба размышлять дальше.
«Да, собственно, что я могу пообещать? Все что у меня есть, и так Твое, — думал дальше Глеб. — Все мы в Твоей воле! Что бы я ни сделал, это все равно…».
— Не грузись. Все еще будет хорошо! — подбодрила, в очередной раз оказавшись возле Глеба, Эвелина.
— Да я знаю, — ответил он. — Если ничего уже быть не может, то ничего и нет. Настоящее есть только тогда, когда есть будущее. Но мы-то есть!
Эвелина даже немного поморщилась и покачала головой, пытаясь разобраться в услышанном и прикрывая задумчивость усердной протиркой барной стойки.
— Ты в штабе давно не показывался, — перевела она тему.
— Необходимости не было, а лишний раз светиться там… Зачем, если можно встретиться и, например, здесь?
— Я была недавно. Говорят, сестра звонила.
— Что-то рассказывала?
— У них там человек потерялся. Парнишка. Мигель. Просто уже не появляется больше двух недель. Дома его нет. Где могли его поискать, уже поискали. Нету.
— Больницы, морги, полиция…?
— Конечно.
— Чтобы совсем бесследно…? — задумался Глеб. — Раньше, лет так десять назад, я бы сказал, что это странно. А сейчас…
— Чаша так не думает. Он не взял свой детектор, — продолжила Эвелина.
— Забыл, — логично предположил Глеб.
— Они там уже вспоминали всем штабом. Говорят, что он его почти никогда с собой и не брал. Хуже другое. Пелка заставила Уайдшера проверить прошивки всех вакцин. Они каждую прошивку готовят индивидуально, хотя и с одного шаблона, и хранят. В одной нашли изменения, которых быть не должно. Похоже, что эту вакцину готовил как раз Мигель.
— Как этò Изменения, которых быть не должно! Это что зна-чит?
— Ну, откуда я знаю? Уайдшер темнит, но говорит, что похоже на вторичную подмену цели. При каком условиù Пока точно не установили, но похоже, что прояснения деталей первой.
— А Браннекен куда смотрел? — вспылил Глеб, оценив новость, но через секунду отошел. — Он вообще-то типа биологом там. За программную часть Уайдшер отвечает. И сколько таких вакцин сделалù
— Нашли, говорят, одну. Проверяют остальные. Пелка там всех на наадреналинила.
— Надо пойти самому узнать, — закончил Глеб. — Не в восторге я от таких сюрпризов. Подмена цели, подмена цели… — рассуждал он. — Вполне возможно, по этой причине не получена часть трансфонаторов.
Глеб снова остался один и какое-то время наблюдал за Эвелиной, как она неумело, но стараясь казаться профессиональной, наполняла стаканы. Пока в помещение не влетели несколько грифов.
«Облава? Или зачистка? — напрягся он. Но по сформированной уже привычке даже голову повернул не резко, посмотрев на них краем глаза. — Или просто смотрины? Сейчас такие повсюду случаются».
Потом он стал себя успокаивать, попивая свой бутофорский виски, как бы не обращая внимания на происходящее. Эвелина тем временем не подходила к Глебу и тоже изо всех сил старалась не смотреть на Глеба даже вскользь.
В участке Германа допрашивали. Из его карманов выпотрошили все, что при нем было. Он снова встретился с добрейшей администраторшей гостиницы и овальным швейцаром, который и здесь выглядел таким же равнодушным к происходящему, как и на работе. С администраторшей они даже поспорили.
Герман утверждал, что не знает эту женщину. Она же клялась в обратном, рассказывая небылицы про сломанный ключ, который, однако, удалось предъявить. Также она рассказала, что в тот же день, когда этот господин жаловался на ключ, вечером другой настоящий постоялец того номера сообщил дежурной, это уже была не я, что в его номере кто-то рылся в вещах.
— И вы вызвали по этому поводу полицию? — поинтересовался следователь.
— Кто же ему поверил? — довольно естественно возмутилась администраторша. — Можно подумать, можно помнить, как оно все там у него лежало. Да, может, уборщица что-то и подвинула. Он же не заявлял, что вещи разбросаны.
— А зачем Вы тогда об этом рассказываете, если Вы и сами ему не поверилù — заметно напрягаясь уточнил следователь.
— Ну…. ну, я просто… я рассказываю все по порядку, — нашлась администраторша.
