— Ветхое жилье, видимо, сравнимо только с собачьей будкой, — негодовал Ярик, рассказывая новости Ваньке.
— И то получается, что за чертой города на болоте, — добавил, смеясь, Ванька.
От этого веселья легче, конечно, не становилось. Ярика и Нонну удивляло такое пофигистичное отношение Ваньки к этой проблеме. Он действительно как будто и не собирался никуда выселяться. Но повлиять на это им не удавалось.
— Ты же в тот же вечер прибежал рассказывать, когда узнал, что дом будут сносить, — напоминал ему Ярик. — А теперь тебя это не беспокоит почему-т?
— А я, может, уже успел подготовиться. Да и что тут беспокоиться, только нервы тратить. Ясно же, что ничего не сделаешь, — отмахивался тот.
— Не сидеть же, сложа руки!
— Вот вы молодые, вы и не сидите! — отрезал Ванька.
Сам Ярик занял крупную сумму у Авдея. Тот, в свою очередь, занял у родителей. Авдей согласился только на условиях, в шутку, конечно, что и на новой хате у них всегда будет возможность зависнуть всем курсом. Ноннка сказала: «Хоть живи у нас. Лишь бы у порога не гадил, а на горшок ходил». Поржали, конечно, тогда. Но вторую часть фразы Авдей ей еще впоследствии долго припоминал.
Оставшись вдвоем, Ярик и Нонна долго допивали чай, успокаивая друг друга, что все будет хорошо, все обойдется. Нонна гладила руку Ярика и так смотрела ему в глаза, что ему хотелось ей верить. Он находил поддержку и силы в ее взгляде, она, видя, что муж успокаивается, успокаивалась сама и улыбалась ему. От этой улыбки Ярику становилось всегда хорошо и легко.
— Господи! Спасибо Тебе за этот день, — проговорил медленно он, — за этот час, эту минуту, секунду, за этот миг!
Ярик взял в руки ладонь жены и приблизился к ее лицу. Нонна поняла, что для Ярика есть вещи, которые важнее и сильнее множества окружающих его неурядиц. Она почувствовала эту волну и добавила:
— Спасибо Тебе за то, что мы можем сказать Тебе это спасибо!
Ярик улыбнулся жене еще теплее, поняв, что они поняли друг друга.
— Нонн, а ты выйдешь за меня замуж? — вдруг спросил Ярик.
— А для нас это что-то изменит? — растеклась в улыбке Нонна, не переставшая ждать этого вопроса, но забывшая немного его былую важность.
— Нет, — улыбнулся ласково в ответ Ярик. — Но надо!
Они уткнулись друг другу лбами и не то смеялись, не то даже кто-то из них заплакал. Ярик нежно добавил:
— И я так хочу.
Нонна только долго поцеловала его, не сразу найдя какие-то подходящие слова.
— Я очень люблю тебя, Яр. Очень, — шепнула она.
— И я люблю тебя, — ответил он.
Они немного подышали друг другу нос в нос. Не удержавшись, Ярик поделился своими ощущениями:
— С тобой я словно выхожу из этого агрессивного мира в какую-то тихую, спасительную, белую, зеленую комнату с мягкими стенами… или даже только мягкими полами, а стен нету вовсе…
— Как это белую, зеленую, да еще комната без стен? — улыбнулась Ноннка, посмотрев ему в глаза, наклонив немного голову вправо, влево, словно проверяя все ли нормально с этим человеком. — И ты мне рассказываешь об этом только после того, как сделал мне предложение?
Она даже немного рассмеялась.
— Не знаю, как это, — улыбнулся в ответ Ярик и, прищурив глаза, прикоснулся лбом к ее лбу.
Однажды Ярик все-таки вырвался в университет. Вроде все то же, все те же. Но все иначе. Найти трех отличий он так и не смог, голову атаковали мысли, но по ощущениям…
«Какая-то ребяческая суета!… И преподы тоже все в ней… Раньше вроде так же было… Или раньше она не казалась ребяческой? Наверное, просто отвык. Или изменился сам, — думал он. — Пожалуй, скорее второе».
Последняя лекция была в большой аудитории. Общая для нескольких групп с разных специальностей. Перед лекцией большая перемена. Студентов много, места заняты. Рассаживались кто где. Ярик разговаривал с Ташей и Лизкой. Забежала Тамилка. Сохранить походную привычку вставать рано Тамила не смогла. И сегодня у нее получилось успеть только к последней паре.
— Ого. Ярик! Вот это да! Слушай, ты так давно не был. Расскажи, че там Ноннка, да Глебушек ваш.
— Он уже все рассказал, пока вы девушка спали, — съехидничала Таша.
— Ну, ладно тебе. Я не виновата, что так сильно устаю. Ярик, расскажи. Уже пошел?
Ярик рассмеялся, а Лизон со своей логикой:
— Да ему еще только два месяца. Куда он пошел?
— Пошел, пошел. Уже в школу, — поддержал Тамилу Ярик.
— Ага, в институт, — тоже засмеялась и продолжила Лизон.
Невыносимое чувство, что где-то начали говорить о чем-то смешном, возможно, интересном, и, страшно представить, полезном подняло с места и привело к ним Базилио. Пристроился рядом.
— От Ноннки огромный привет, — продолжил Ярик. — Буквально на днях она вспоминала тебя Тамил, говорит, что что-то не заходила давно.
— Передай, забегу как-нибудь.
— Что вы там с ней обсуждаете целыми вечерамù
— Как чтò Ну, ты спросил! О своем. О том, о сём, помаленьку, по чуть-чуть, между делом, между чаем, — пыталась заболтать Ярика Тамилка.
— Во, во. Между чаем! Да ладно. Я все знаю, расслабься.
— Что ты все знаешь? — зацепилась Тамилка. — Ноннка что ли все проливает?
