— Другой более объективной системы измерения времени у меня нет, — оправдывалась с некоторой досадой Эмили. — Есть хотела я очень сильно. Это значит, что я здесь уже не менее двенадцати часов. А за окном еще даже не полностью стемнело.
— По поводу голодов, — продолжил Тадеу. — Тут другая проблема вот-вот назреет. По-малому, конечно, можно сходить в окно, или на кухне. А что мы будем делать…
Засмеялся только Витале, так как только он понял сказанное. Просмеявшись, он перевел это остальным, на этот раз постарался сделать это как можно более дословно.
— Эй. Вы чтò — удивилась Ванесса. — У меня в комнате были все удобства!
— Ооо! Отлично, — воскликнул Витале. — Слышишь, Тадеу, у нее в комнате есть то, что ты ищешь.
— Я знал! Я знал, что где-то оно должно быть! Значит, как только созреем, мы идем к тебе, — торжествовал, бубня в стол, Тадеу. Он сидел за столом, сложив руки в замок и уткнувшись в них головой.
— Ты слышишь? — негромко повторил Витале, глядя в глаза Ванессе. — Мы идем к тебе!
«Кобель, — подумала Эмили. — Я так и знала. Сразу видно по его загорелой роже».
— Да я думаю, тогда это есть во всех комнатах, — предположила вслух Эмили, и, обращаясь персонально, она попыталась как-то продолжить общий разговор. — Странно, однако, Ванесса, что никто, кроме тебя не нашел! Никому не было нужнò
— Я бы и тогда не отказался от удобств. Но именно не нашел, — сказал Тадеу. — Почему меня так и лихорадило, что я не мог открыть эту дверь.
— Ха, ха! Мозги прижалò — пошутила Эмили.
— Ну, действительно так сразу и не догадаешься, наверное, — вспоминала Ванесса. — Там зеркало. Оно же одновременно и дверь в уборную.
— То есть предполагается, что, когда мне приспичит, я должен бежать в свою комнату? — возмутился Рилей. Он долго молчал, так как все еще не успел освоиться в этой компании. — Да я даже не знаю, из какой именно я вышел. Даже в какой она стороне.
— Ты не один такой, — согласилась Ванесса и зевнула.
— Ты тоже хочешь спать? — поинтересовалась Деви.
— Да я бы вздремнула, — ответила Ванесса.
— Я уже тоже смертельно хочу спать, — сказала Эмили. — И Тадеу уже вон клюет.
— Что Тадеу, — встрепенулся он, услышав свое имя.
— Ничего, — успокоил его Витале и объяснил ему ситуацию.
— Не знаю как вы, я не пойду искать якобы мою комнату. У меня на это нет сил, — сказал Тадеу.
Первым проснулся Кофи. Хотя трудно сказать, проснулся он, или это было что-то другое. Но он перестал дремать, усиленно стараясь не заснуть. Он сел. Вскоре за ним поднялся Бинэси.
— Опять этот чертов лес! Сколько можнò Какой-то бесконечный сон! — ругался Кофи.
— Я очень надеялся проснуться дома, — как бы ответил ему Бинэси.
Кофи посмотрел на индейца.
— Хочу проснуться в следующий раз не здесь, — проговорил он.
Они разговаривали по-своему, но вроде как друг с другом, жестикулировали и даже не знали, что говорят об одном и том же, что у них получается довольно связный диалог.
— Что он здесь делает? — спросил Кофи, указав на Майкла.
— Он вернулся. И пусть он лучше будет в моем поле зрения, — ответил Бинэси.
По брезгливо-спокойному тону Бинэси Кофи понял, что все нормально. Он успокоился.
«И в любом случае, пока он на виду, всем спокойнее», — мысленно согласился Кофи.
У них неплохо стало получаться объясняться жестами.
Кофи сказал, что пойдет в лес, найдет что-нибудь съедобное, и ушел.
Когда он вернулся второй раз, Пейжи уже не спала. Она как раз говорила Бинэси, что много раз просыпалась, но темноты так и не было.
— Не было, — подтвердил индеец.
Он посмотрел вверх и подумал: «Те же сумерки. Но время все-таки не стоит на месте. Ведь был же уже день. Потом наступила ночь. Значит, будет день еще. Впрочем, и ночью вполне можно идти».
— Интересно, — сказал он. — Есть ли в этом лесу еще кто-нибудь, кроме нас?
Они разбудили Майкла и принялись завтракать, после чего пошли дальше, ведомые Кофи. Он снова что-то показывал на пальцах. Возможно, это означало, что уже не далеко. Но не было гарантии, что Кофи правильно ориентировался в этом лесу. Тем не менее, план мятежа совместно с Майклом после произошедшего с Пейжи автоматически отпадал.
Деви всегда высыпалась быстро. А здесь еще вся ситуация способствовала тому, чтобы спалось плохо. Кроме того, спать, сидя за столом, ей было неудобно физически, а на столе, как поступили некоторые, тоже неудобно, но по чисто этическим соображениям. Идти искать свою комнату она не хотела. И не потому, что ей было лень, как Тадеу. Она не хотела оставаться одна. Проснувшись, она ходила по столовой, стараясь не шуметь, пока не проснулись остальные.
— Елки палки, мы что, совсем что ли не спалù Как было темно, так и осталось, — продрав глаза, возмутился Тадеу.
— Тихо, спят же еще, — приложив палец к губам, шепнула ему Деви.
Только благодаря этому жесту, он понял ее. Но не стал ком-плексовать по этому поводу.
— Так пускай просыпаются, — он громко потянулся и зевнул. — Наверное, уже светает. Не может же быть, что еще даже не стемнело.
— Постарайся не так громко, — снова попросила его Деви.
