– Почему его не стало? – задумчиво и с легким удивлением проговорила Изабелла, вспоминая своих не родившихся двойняшек.
А ведь она так любила детей. Она вспомнила и те месяцы горя, и те странные обстоятельства, когда ей предложили на всю жизнь посвятить себя детям, но с условием, что придется всех забыть и оставить…
– Почему вы, думаете, его не стало? – спросила она.
– Мы не знаем. Это Вы говорите, что оно было раньше, – ответила Матильда.
– Оно, наверное, осталось, – дама Бэль по прежнему была в плену воспоминаний.
– Но где же оно тогда? – Грету определенно заинтересовала эта история, от которой у дамы Бэль стали мокрыми глаза.
Но Грета ничего пока не понимала. Как не понимала она и того, отчего могут стать мокрыми глаза.
– Там же, где и было. Не знаю, мои золотые. Наверное, там же, где и было. А я теперь здесь, – выдохнула дама Бэль.
– Наверное, Солнце в Большом мире! – радостно воскликнула Матильда. – Грета. И ты увидишь его!
– Дама Бэль, так Вы были в Большом мире? – почти прокричала Грета. Так, что услышали окружающие. – Что же Вы раньше не рассказывали?
Дама Бэль, словно ее одернули, неожиданно поняла, что наговорила слишком много лишнего.
– Я не знаю, девочки, что такое Большой мир, и где это. Наверное, я уже совсем старая стала и много себе напридумывала, – ласково улыбнулась она.
Зазвучал паромный марш. Это был знак, что пора прощаться. Грета, дама Бэль еще раз обнялись и поцеловались. Грета нисколько не грустила, покидая Клетион – мир, ставший родным для нее. А свой настоящий родной мир с Солнцем она не вспомнила, даже слушая рассказы дамы Бэль.
Так же счастлива, как и Грета, была Матильда. И только дама Бэль, в отличие от них, старательно скрывала свою печаль от расставания. Расставания с теми, кого любишь. Она была так воспитана и научена любить тех, с кем рядом, и болеть в разлуке, хотя одновременно и радоваться за них, за исполнение их заветных желаний.
Сделав свой последний шаг здесь, Грета ступила на паром и одновременно в новую жизнь. Вместе с ней на паром взошли еще сотни человек. Они все так же кому-то махали рукой, когда паром начал медленно уплывать вдаль и вверх к Большому дворцу через глубокую пустоту, заполненную сизой дымкой. В этот момент на площади находилось огромное количество людей, среди которых было много детей.
Те, кто не был здесь, могли наблюдать торжественную церемонию по телевизору. Вид счастливых лиц тех, кто возносился, многократно усиливал мечту зрителей так же когда-то стать достойными и оказаться на этом пароме.
Когда стихла музыка, дама Бэль и Матильда отправились на старты, где их и других провожавших ожидали гоны.
– А помнишь, Матильда, раньше ведь не было ни стартов, ни гонов, – спросила дама Бэль
– Да. Помню. Был только один наш Белаторий.
– Да, да, – засмеялась дама Бэль, – это мы его так стали называть еще, когда вы были совсем детьми. Сокращенно от слов «белый» и «санаторий».
– И мы долго даже не знали, есть ли еще такие.
– Да. А потом, когда открыли «Горный», наш получил официальное название «Лесной», потому что у нас вокруг со всех сторон леса. Между ними стали летать гоны.
– Из-за леса старты у нас сделали на крыше.
– Потом открыли «Центрум» возле Паромной площади. Ты помнишь, Матильда, как его открывали?
– Здравствуйте, дама Бэль! Привет, Матильда!
– Эдик! Какая встреча! – обрадовалась дама Бэль, подошедшему к ним Эдику, которого она тоже очень давно не видела. – Ты тоже кого-то провожал?
– Да. Карстен сегодня улетел на пароме, – ответил Эдик.
– А ты остался?
– Мы же не сами это решаем. Может, меня в следующий раз возьмут. Но если не возьмут, не страшно. Я пока здесь других буду учить. Я стал господином, – гордо произнес Эдик.
– Правда! – воскликнула Матильда. – Здорово! И как тебя теперь называют? Господин Эдуард!
– Чуть проще и чуть короче. Господин Эд.
– А чем ты занимаешься? – поинтересовалась дама Бэль.
– В Горном я веду факультатив горных лыж. Я сам давно уже на него хожу. А теперь людей становится все больше, с других центров приезжают, с вашего Лесного, с Центрума, а учить не кому. Поэтому меня взяли в господа. А вы кого провожали?
– Грету.
– Грету? Вот будет здорово, если они все: Франчи, Грета и Карстен в Большом мире встретятся!
Они пошагали медленно дальше и даже не стали расставаться на стартах. Эдик отправился вместе с дамой Бэль и Матильдой в Лесной. А оттуда планировал уже попасть к себе в Горный.
Всю первую половину асана Деш занимался изъятием с промышленного носителя. После этого он и еще несколько его коллег отправились проконтролировать дальнейший процесс подготовки, хранения и гонировки экземпляров. Для Деша было очень важно, чтобы в Манкоа четко соблюдались все условия для людей.
